Шрифт:
Будто чувствуя мою внутреннюю борьбу, взгляд Ричарда суров, когда я замечаю его на лестнице. Гарри был прав: мы бы никогда не выбрались из города живыми. Было бы очевидно, что мы встречаемся за закрытыми дверями. Если бы Ричард не убил меня, он бы просто силой вернул меня в «Круг». И по тому, как он оценивает меня сейчас своим взглядом, я знаю, что если я побегу сейчас, я рискну всем — каждым секретом, каждым грехом — просто чтобы попрощаться с Гарри.
Ричард подносит бокал к губам в предупреждение, глядя на меня поверх края. Его тёмные глаза полны смысла. Непослушание будет наказано.
Но последствия будут ничем по сравнению с тем, как сильно я буду ненавидеть себя.
К чёрту.
Сделав резкий вдох, я собираю подол платья в ладони и бегу к выходу, куда ушёл Гарри. Я распахиваю двойные двери и вздрагиваю от ледяного ветра, оглядываясь по сторонам, чтобы поймать его взгляд. На мраморных ступенях я напрягаю зрение, пытаясь разглядеть хоть какое-то движение в чёрных тенях.
Беспокойство омывает меня.
Беспокойство, которое сжимает орган в моей груди, сжимая его в страхе, что я опоздала.
— Джиджи?
Я резко поворачиваюсь, когда Гарри выходит из-за кирпичной стены, сигарета падает на землю под его ногами.
Облегчение проносится по мне, как порыв ветра. Мне хочется схватиться за колени и вдохнуть воздух, как воду, но я не смею упускать этот момент. Словно мои ноги живут своей жизнью, я бегу вперёд, начиная с шага, затем переходя на бег, и бросаюсь ему на шею.
Гарри удивлён. Ему требуется мгновение, чтобы ответить на объятия с той же силой. Я утыкаюсь головой в изгиб его шеи, вдыхая его запах в последний раз. Он всегда один и тот же — кожа с ноткой мяты.
— Я никогда не поблагодарила тебя, — шепчу я в его кожу, не открывая глаз. — Спасибо… за всё.
Он замолкает, и я размышляю, слышал ли он меня.
Но это не важно, думаю я. Пока я сказала ему правду.
Несмотря на мои опасения, я не отстраняюсь от его объятий. Его тело двигается, когда его рука опускается на мой затылок, запутывая мои длинные пряди между пальцами.
Я касаюсь лбом его лба.
— Я тоже любила тебя в каждой жизни.
— Тебе нравится доводить меня до предела? — шепчет он, и я грустно улыбаюсь при воспоминании.
О, как проста была жизнь тогда.
Но слишком много времени прошло, и слишком много последствий стоит на нашем пути, чтобы вернуться к той паре, которой мы были когда-то.
Взгляд Гарри скользит к моим губам, и на мгновение мне кажется, что он собирается поцеловать меня.
И в этот момент уязвимости я безмолвно надеюсь, что он сделает это.
Я жажду этого чувства, как воздуха.
Но когда он вздыхает и опускает руку, я благодарна. Я бы никогда не смогла отпустить его, если бы он схватил меня и прижался губами к моим.
Когда я опускаю руки с его шеи и отступаю на шаг, Гарри улыбается. Я заставляю себя улыбнуться в ответ, борясь с неземным чувством в животе.
— Прощай, Джиджи.
— Прощай, Гарри.
Глава 70
Когда я просыпаюсь, дискомфорт окутывает мои плечи, тяжело давит на шею. Мои ресницы кажутся тяжелее ста тонн, когда они трепещут, пытаясь открыться.
Когда они открываются, я окружена тьмой.
Моё тело охватывает паника, и когда я делает дрожащий вдох, мои губы касаются твидовой ткани мешка на голове, ограничивающего мой обзор. Когда я пытаюсь пошевелиться, я обнаруживаю, что мои руки связаны за спиной.
— Где… где я?
Я невольно двигаюсь в такт ухабам на дороге, поняв, что нахожусь в машине. Моя голова кружится от ощущения, похожего на передозировку, и я чувствую, как моя борьба угасает, когда я снова проваливаюсь в беспамятство, слыша голос: «Скоро…»
Когда тьма начинает окутывать меня, я чувствую на языке остатки шампанского.
Мой напиток…
Я то теряю сознание, то прихожу в себя в течение нескольких часов, пока наконец не нахожу в себе силы идти на своих ногах. Крепкие хватки на моих локтях удерживают меня в вертикальном положении, но я продолжаю шататься, как новорождённый телёнок, пока мешок не срывают с моей головы.
Яркий свет бьёт по глазам, и я щурюсь, привыкая к резкости. На мне прозрачная ткань, не оставляющая простора для воображения, в комплекте с дешёвыми туфлями на шпильках.