Шрифт:
— Что… что вы…?
Я медленно поднимаю голову при звуке тяжёлых шагов, замечая тёмный, зловещий взгляд. Ричард складывает руки перед собой.
— Последний этап твоего посвящения, — говорит он, его усмешка смертельна. — Докажи свою верность.
Словно меня снова клеймят раскалённой кочергой, я бьюсь в путах, крича и борясь, рискуя жизнью.
— Вы шутите! Я не хочу быть частью этого грёбаного общества. Я хочу уйти!
Игнорируя меня, Ричард говорит:
— Тебя продадут тому, кто предложит самую высокую цену, и ты должна будешь провести с ним ночь. Если ты откажешься или попытаешься выкинуть какой-нибудь фокус, это будет стоить тебе жизни.
— Тогда убейте меня!
Он закатывает глаза.
— Если бы всё было так просто.
— Что? — выплёвываю я. — Вы теперь занимаетесь торговлей людьми?
— Если тебе так угодно это называть.
Я отчаянно сопротивляюсь, и я вижу, что его терпение на исходе. Он вздыхает, глядя на часы, пока я устраиваю сцену.
Наконец он говорит поверх шума:
— Ты будешь молчать на протяжении всего времени. Покажи им, во что они вкладывают свои деньги. Иначе мы накачаем тебя наркотиками. Но я советую тебе выбрать альтернативу.
— Отъебитесь от меня! — кричу я до хрипоты. — Вы не можете этого сделать!
Он кивает одному из охранников в углу, и я бросаюсь на стену, чуть не вырубив себя. Игла вонзается в моё предплечье, и я чувствую, как моя борьба мгновенно угасает, мои чувства притупляются.
— Дорогая, думаю, ты убедишься, что я могу. Мы с моими людьми месяцами подмешивали наркотики в твои напитки, ожидая этого момента.
Моё зрение затуманено, но я замечаю, как он кивает одному из охранников.
— Приготовьте её.
Мои ноги дрожат подо мной. Меня поднимают на ноги, поддерживая крепкой хваткой за локоть. Моя голова кружится, но я могу различать смутные очертания и чувствовать чьё-то присутствие прямо передо мной.
Девушка. Я вижу панику на её лице, когда наши взгляды встречаются.
Я обещаю, что покончу с этим грёбаным обществом, как только выберусь отсюда.
На мгновение я задаюсь вопросом, заслуживаю ли я этого. Интересно, не карма ли это пытается наказать меня за каждое плохое решение, которое я когда-либо принимала.
Вспышка одиночества пронзает меня.
Занавес открывается, и бедная девушка исчезает за ним, когда её выводят. Динамик разносит голос за тканью, но я с трудом слышу. А затем, через несколько минут, её выводят под руку с крупным охранником, и её глаза находят мои в хаосе.
— Стой на ногах, — говорит охранник. Он толкает меня, и я падаю на сцену.
Это возвышенная платформа, круглая, как боксёрский ринг на территории штаб-квартиры «Круга». Стеклянные панели по краям обеспечивают обзор для всех. Это одностороннее стекло, так что моё отражение в прозрачном наряде нападает на меня со всех сторон.
Я знаю, что за ним должны быть мужчины.
Они наблюдают.
Пялятся.
— Мы приберегли лучшее напоследок, — раздаётся механический женский голос из динамиков. — Торги начнутся со ста тысяч.
Моё тело больше не чувствуется моим, когда меня трясёт дрожь, я едва могу удержаться на ногах. Густой туман застилает моё зрение, и я едва могу разглядеть светодиодные лампы над головой.
Сто тысяч фунтов.
Это абсурдно. Совершенно варварски.
И несмотря ни на что… на мгновение мне интересно, не Гарри ли это. Интересно, не придёт ли он спасти меня в последний раз…
— Я даю сто пятьдесят…
— Двести. Двести тысяч.
Я спотыкаюсь, хватаясь за стекло от шока, сбивающего меня с равновесия. Моё отражение смотрит на меня, и я внезапно узнаю ту уязвимую, хрупкую девушку, которую потеряла несколько месяцев назад.
Она смотрит на меня с чистой, животной паникой, когда голос гремит:
— Двести пятьдесят. Двести пятьдесят тысяч.
— Пятьсот.
— Пятьсот пятьдесят.
Я зажмуриваюсь, сдерживая поток слёз, и поднимаюсь на ноги. Мои руки отчаянно пытаются прикрыть тело, пытаясь помешать этим больным, мерзким мужчинам смотреть на меня. Но мои попытки жалки — я едва могу поднять конечности.
— Шестьсот…
— Семьсот пятьдесят. Семьсот пятьдесят тысяч.
Слёзы заливают меня. Равновесие ослабевает от дрожи в конечностях, я падаю на колени, упираясь ладонями в пол, когда моё тело касается твёрдой земли. Медленно поднимая голову, я встречаюсь взглядом с собой в зеркале, молясь, чтобы я боролась.
Молясь, чтобы это не разрушило меня.
Закрыв глаза, я медленно дышу, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.
Просто продержись ещё несколько секунд, — умоляет голос в моей голове. Ты сможешь. Ещё несколько секунд, и боль утихнет.