Шрифт:
Действие наркотика пронзает меня, искажая моё чувство времени и реальности.
Когда я открываю глаза, ко мне бежит охранник. Он наклоняется, хватает меня за руку и заставляет встать, таща к выходу.
— Что… что случилось? — спрашиваю я, спотыкаясь.
Но он молчит.
Пытаясь не отставать от длинных шагов, когда меня тащат по коридору, я замечаю большой светодиодный экран с финальной ценой над выходом. Я заставляю себя взглянуть ещё раз, огни расплываются перед глазами, пока я пытаюсь разглядеть семь цифр.
Один миллион фунтов.
Прошло несколько часов с тех пор, как была названа финальная цифра. Меня отвели в медицинский блок и дали смесь лекарств, чтобы нейтрализовать действие того, что ввели мне ранее. Я не уверена, верю ли я им, но я чувствую себя немного более собой. Настолько человеком, насколько можно себя чувствовать после пережитого хаоса.
Как будто этого было мало, после выхода из медицинского блока мне дали строгие инструкции одеться, чтобы произвести впечатление. От этого чувства меня тошнило. Меня проводили в комнату к Лив, дизайнеру из «Пиксиз», которая стояла у стойки с платьями и туфлями и едва взглянула в мою сторону, когда я вошла. Она просто окинула меня взглядом, чтобы понять, какое платье будет наиболее выигрышным, и выбрала платье в пол с бисером, тёмно-фиолетового цвета. В другой жизни я могла бы подумать, что платье красивое. Но оно заставляет меня чувствовать себя уродливой.
Оно заставляет меня чувствовать себя совершенно отвратительной.
Когда меня высаживают из машины, странное чувство дежавю охватывает меня, когда я выхожу перед зданием, в которое Гарри впервые привёл меня. На тот первый гала-вечер как впечатлительная девушка, которая жаждала быть частью блеска и гламура.
Я закрываю за собой дверь, проглатывая тошноту, и держусь за подол платья, поднимаясь по парадным ступеням.
Здесь никого нет. Ни охранников. Ни зевак. Только тишина.
Назойливый голос говорит мне бежать, но я только столкнусь с худшим наказанием за свою некомпетентность. Кроме того, они должны появиться с минуты на минуту.
Когда я осматриваю владения, жуткая тишина посылает холод по моим рукам, и я инстинктивно обхватываю их. Самый высокий покупатель, должно быть, довольно важен, если Ричард готов освободить такое место.
Отвлечённая этой мыслью, я едва слышу, как кто-то приближается по мраморным ступеням. Волосы на моих руках встают дыбом, и я медленно поворачиваюсь через плечо, затем разворачиваюсь полностью.
Мои губы приоткрываются от шока при виде человека, стоящего у входа. Моё сердце останавливается.
Я точно не ожидала его.
— Что… что ты здесь делаешь?
Глава 71
Я не могу осознать тот факт, что мужчина передо мной готов потратить миллион фунтов за одну ночь со мной. Эта идея кажется совершенно абсурдной, но… в то же время совершенно правдоподобной.
Наверное, если это должен был быть кто-то…
Это должен был быть Хадсон.
Моё тело почти падает от облегчения при виде его, и я вынуждена опереться на спинку дивана. Как приливная волна, шлюзы открываются, и он подходит ко мне, обнимая меня за плечи.
— Рада меня видеть? — бормочет он в мои волосы.
Мои пальцы вцепляются в ткань его рубашки, а его руки скользят по моей руке в знак утешения, пока моё тело сотрясается от дрожи. Он осторожно ведёт меня в гостиную.
Мы садимся на кремовый диван, и он сжимает мои руки, чтобы остановить дрожь. Мне требуется некоторое время, чтобы прийти в себя, но когда я наконец собираюсь с силами, я вытираю заплаканные глаза о плечо.
— Что ты там делал…?
— Ты в порядке? — спрашивает он, успокаивая меня.
Я киваю, хотя чувствую себя далеко не в порядке. Моя судьба кажется чистой фантазией по сравнению с той несчастной девушкой, которая встретилась со мной взглядом с паникой в глазах. Сердце болит при мысли о ней, и я едва узнаю звук собственного голоса, когда спрашиваю:
— Что случилось?
— У меня не было выбора, — говорит Хадсон. — Альтернатива была просто немыслима.
— Как ты мог потратить все эти деньги? Там были другие девушки…
Его выражение лица меняется, и я недоумённо наклоняю голову.
— Ты был тем, кто предложил самую высокую цену, да?
Он сжимает мои руки.
— Не совсем.
Мои брови хмурятся от этого заявления, прежде чем кто-то с ещё более внушительным присутствием в такой большой комнате привлекает моё внимание, стоя в дверном проёме, как ангел, спустившийся с небес. Свет струится за его спиной, окутывая его тело сиянием, похожим на нимб над головой.
Время, кажется, останавливается, когда я смотрю на него.
Чёрные волосы зачёсаны набок, кроме этой проклятой пряди. Он одет в полностью чёрный костюм, несколько верхних пуговиц расстёгнуты, руки засунуты в передние карманы брюк, он покачивается на пятках. Вид его вызывает новый поток слёз на моих глазах.