— Удачи сегодня, Томас. Она тебе понадобится.

— Оставь её, Пенелопа. — Поппи рычит от использования полного имени. Оливер оглядывает её одежду. — Тебя нет в расписании на сегодня. Что ты…?

— Какого хрена она здесь делает? — гремит голос. Гарри подбегает, тыча обвиняющим пальцем прямо в Поппи. Тем самым пальцем, который я представляла…

Нет. Не надо.

Его ярость смертельна, и я представляю, что если бы я коснулась его кожи, она бы обжигала жаром, поэтому я намеренно отхожу в сторону, пока он смотрит на неё с обвинением.

— Кто приказал тебе быть здесь сегодня?

Она усмехается, её голос становится сладким и невинным.

— Я заменяю Лероя.

Гарри тянется к полу грузовика, берёт планшет и быстро просматривает бумаги. Его тело напряжено, мышцы шеи натянуты, верхняя губа поднимается в оскале.

— Почему мне не сообщили об этом сегодня утром? Ты знаешь протокол — вся информация должна проходить через меня до принятия окончательных решений.

Она пожимает плечами, изображая безразличие, но веселье на её лице выдаёт истинные чувства.

— Увидимся на месте, Томас, — говорит она, забираясь в кузов грузовика и занимая одно из мест в дальнем углу.

Голос Энди нарушает напряжение, когда он кричит тем, кто стоит у задней части машины:

— Готовы! Загружаемся!

— Невероятно, блять, — бормочет Гарри под нос.

— Всё будет хорошо, мужик. Не волнуйся. — Оливер ободряюще хлопает Гарри по плечу, затем следует за Поппи.

Когда я собираюсь схватиться за поручень, чтобы забраться на нижнюю платформу грузовика, Гарри хватает меня за бицепс.

— Не так быстро.

Его взгляд падает на бронежилет, закрывающий мою грудь, и его губы складываются в грустную улыбку. Потянув за завязки, он застёгивает ремни. Они затянуты туго, но его прикосновение задерживается.

Опустив взгляд, он спрашивает:

— Если бы я попросил тебя остаться, ты бы осталась?

Я качаю головой, и я вижу, как он замечает это движение краем глаза, потому что он выдыхает, побеждённый, опуская руки.

— Тогда поехали, принцесса. Не хочу опоздать на твой особенный день.

Мы забираемся в грузовик, и после финальных проверок мы в пути. С учётом пробок, нам потребуется чуть меньше пятидесяти минут, чтобы добраться до места. Вся команда, включая меня, сидит в кузове, как спецназ, в одинаковой форме.

Всего нас восемь на сегодняшнем ограблении. Босс никогда не участвует в ограблениях — это понятно. Энди здесь, а также Поппи и Оливер, Техногик Дэн тоже, но он останется в машине. Некоторые из них сочувственно улыбаются мне, другие с поразительной решимостью избегают меня. Несмотря на то, что ждёт впереди, моё тело пульсирует от смеси адреналина и волнения, заставляя меня сжимать пистолет в руках, как одеяло безопасности.

— Десять минут, — голос водителя разносится из динамиков.

Мой пульс учащается.

Гарри встаёт, раздавая последние указания команде, и это зрелище настолько привлекательно, что должно быть незаконным.

Так оно и есть… но я предпочитаю добровольно забыть об этой детали.

Он выглядит суровым. В форме. Как лидер. Его брови сведены, вены на руках выступают, когда он держится за поручни над головой, его тело покачивается на ухабах дороги.

Одержимость желанием поцеловать его на мгновение стирает весь страх.

— Вы все знаете план, — говорит он. — Я не хочу сегодня никаких проколов. Мы выполняем работу, и мы зайдём и выйдем меньше чем за двадцать минут. У всех есть свои назначенные места. Мы работаем в парах. Джиджи, ты со мной. Энди с Поппи, раз Лероя нет…

Дальше я теряю нить.

Вместо того чтобы слушать Гарри, я мысленно повторяю, что оружие предназначено только для устрашения. Люди подчинятся чему угодно, когда у них пистолет у головы — или так я слышала. Пистолет кажется тяжёлым в моих руках, но это ничто по сравнению с гораздо более крупным оружием, которое остальные члены команды несут на плечах. Это кажется разумным, так как я здесь стажёр.

— Две минуты, — снова говорит тот же голос.

Гарри наконец садится рядом со мной, тепло, исходящее от его тела, манит меня придвинуться ближе. Его колено касается моего, и я знаю, что это максимум утешения, которое я получу.

Наклоняясь, чтобы завязать шнурок, он шепчет:

— Не отходи от меня. Что бы ни случилось.

Я киваю.

— Ещё не поздно остаться в фургоне.

Я отворачиваюсь.

— Ни за что.

Мой взгляд падает на Поппи, которая метает в меня молнии из своего угла. Я улыбаюсь и машу. Она фыркает, отворачиваясь, и занимается оружием в своих руках. Оно похоже на автомат.