Кто-то из тех, кто был хож за Урал в составе разведотрядов, каким-то образом умудрился почерпнуть суть таинства созидания таких орудий и ритуала подчинения. Это объясняет, откуда стали находиться рождённые от семени айнов дети, откуда в их телах находились артефактные камни и почему стали находить артефактные жезлы, призванные управлять айнами. Вот что-что, а эту информацию необходимо сверхсрочно передать Протопопову. Возможно, это имеет связь с нападением айна на Императорскую Академию в Оболенске.

— Я понял, — отозвался я и повернулся к Уромору. — Что ж. Твой ответ удовлетворил моё любопытство. Теперь, когда у меня есть исчерпывающее объяснение твоего проступка, я могу поведать тебе, в чём конкретно ты был неправ.

Местные девчонки, разодетые так, что на них, нет-нет, да косились даже бойцы из дружины Уромора, втихую переговаривались между собой.

Одна из них, более бойкая, постоянно улыбаясь и хихикая, не сводила глаз с нашего собрания, что-то шепча на ушко своей подружке. Другая же, более спокойная и собранная, с каким-то профессиональным знанием дела окидывала всех присутствующих неким оценивающим взором, явно думая о чём-то своём, о девичьем.

— Некоторое время тому назад, — меланхолично начал издалека я. — Случилось… нечто. В месте, куда посторонним вход заказан, за многие сотни и тысячи вёрст отсюда, появилось из ниоткуда существо, признанное айном. Его отличительной особенностью было то, что в лобной кости, выше глаз, зиял вживлённый камень.

В углу, где шушукались местные девчонки, резко стало тихо. Одна, более спокойная, с интересом посмотрела на меня. А вот в глазах первой промелькнул чуть ли не мимолётный страх.

— Существо пало от моей руки, — стараясь не переигрывать интонацией, продолжил. — Не дав ему атаковать с воззванием к Силе, я разрушил его камень и поверг. Быть может, если в тот миг умел бы пользоваться Силой более осознанно, то прибегнул бы к ней и сам, но… выбирать не приходилось. К сожалению, ценой моего упущения стало здоровье моей дорогой спутницы. Существо задрало её и поразило в спину. Пришлось сверхсрочно оказывать помощь пострадавшей. Занялся сим немедленно, как только враг испустил дух.

Слушавший с интересом Уромор нахмурился.

— После становления на ноги моей дорогой спутницы я, как ты говоришь, «взял её и сделал своей самкой». Сия дева, признав во мне своего спасителя, отдалась мне без остатка с беззаветной преданностью безо всяких заклятий подчинения. Я же, будучи в ответе за ту, что спас, с благодарностью принял её и взял то, что считаю своим по праву. Без моего вмешательства она бы не дышала на земле. А, значит, её жизнь, вне всякого сомнения, принадлежит мне, как сохранившему её. Но тут появляешься ты, и даже не удосужившись назвать своего имени при встрече, сиюминутно требуешь от незнакомой юной девы дрожащего трепета да склонения. Ты не находишь, что слишком много позволил себе в отношении той, кого даже не знаешь?

Я убрал из голоса малейшую нотку окрашивания вкрадчивостью и оставил лишь максимально ледяной тон, на который только был способен.

— Та, кого ты назвал орудием, дорога мне. Я спас её от вернейшей смерти. Я грею её в своих объятиях и на любовном ложе. Я оплодотворил её. И буду рвать пасть всем, без исключения, кто косо глянет на неё или её положение. Надеюсь, инцидент исчерпан за полным взаимопониманием сторон, участниц прения.

Если Уромор и внял моему предупреждению, то вида не подал. Его заняло другое.

— Почему орудие не совладало с айном…? — спросил он будто вникуда. — Этого не должно было быть. Орудие — триумф, единение острого разума мыслящего существа и могущественной силы айнов. Где случился отказ…?

Я пожал плечами.

— Возможно, потому, что никто не обучал Лану противостоять айнам. Её нашли чуть ли не в чистом поле, совсем ещё маленькой, не умеющей ни говорить, ни драться. С тех пор она прислуживала в одном из учебных заведений, но к боям была не готова нисколько.

— Всё едино, это ненормально… — пробормотал озадаченный Уромор. — Сила орудий велика. Даже, если кто не знает облечения Силы в конструкты, всегда можно вдарить сырой, не облечённой. Это впитывается с молоком матери. Что-то иное…

— Ты сможешь это исправить? — спросил я в лоб.

Волколак посмотрел на меня.

— Я надеюсь на долгосрочное и плодотворное сотрудничество, — проинформировал собеседника. — А раз меня назначили преемником Велимудра, то нам так или иначе заповедано поддерживать соотношения. Этот урок стал бы мне полезен. Я знаю, что вашим народам известны способы исправления подобных огрехов, как у моей спутницы. Ты возьмёшься их исправить?