Градостроительная планировка более или менее классическая для подавляющего большинства населённых пунктов. В условном центре — достаточно большая площадь размером метров сто на сто, мощёная, судя по всему, плоским тёсаным камнем. Перед площадью — ещё не дворец, но уже некий ансамбль зданий, больше похожий на местную городскую администрацию. От площади радиальными лучами расходились достаточно широкие, в пару телег минимум, такие же мощёные дороги. Архитектура и общий лейтмотив застройки прост: трёхэтажный глинобитный или каменный дом, стоящий на участке всё тех же сто на сто метров. Стены домов закрыты свисающими лозами: ещё не висячие сады Семирамиды, но уже достаточно массивные вьюнки. На плоских крышах многих оборудованы места отдыха. На прилегающих участках в изобилии разбиты огороды.

Людей на улицах хватало. При очень беглой оценке площади населённого пункта и количеству видимых силуэтов остро чесался язык постулировать, что численность населения тут колеблется в районе десяти тысяч человек. Что уже даёт недурные понимания о творящихся вокруг города охотничьих, собирательских, животноводческих и растениеводческих процессах. Прокормить такое количество ртов — это не сухой паёк вскрыть. Организовать стабильный и бесперебойный приток пищи и питьевой воды ещё надо умудриться.

Беспилотник вышел на центр города и опустил камеру в надир. По счастью, площадь под ним была почти пуста. Люди, конечно, имелись, но не в таком количестве, чтоб яблоку негде было упасть. Есть пространство для манёвра и открытия врат.

— Общая команда, — проинформировал я. — Вышел на городскую площадь, снижаюсь. В технику можете не грузиться. Как только откроется проход — чинно, по одному, выходим на ту сторону. Лин, тебя попрошу провести самоходку.

— Поняла.

Бериславская закрыла крышку ноутбука и поднялась на ноги. Мигом позже, заходя в машину, разминулась в дверях с проснувшейся девочкой, которую по моей просьбе разбудила Лана.

Мы с девочкой пересеклись взглядами. Видя, как одним кулачком она протирает всё ещё осоловевшие спросонья глазки, понял, что большой пользы от неё не будет, но не спросить не смог:

— Малая. Рядом с вашим скитом, в одном-двух днях пути в сторону восхода есть довольно крупный город. Знаешь такой?

— Урафар-Ур, — выдохнула та, протирая кулачком глазик.

— Мы сейчас окажемся там. Нам стоит что-то знать о местных наперёд? Их настрой, положение, отношение к чужакам?

— Ничего необыденного. Добротный, знатный город, средоточие путей мены знаниями и плодами трудов. Я сведу вас.

Торговый и научный центр? Вряд ли всего Зауралья. Но за какой-нибудь крупный райцентр вполне сойдёт. По площади, которую могу оценить сверху, превышает Вавилон, который в годы своего былого величия считался одним из центров притяжения древнего мира. Тому-то, если правильно помню, научные и археологические изыскания вменяют площадь порядка четырёх-пяти квадратных километров для Старого города и около десяти для Нового.

Беспилотник вышел на центр города и завис над площадью. Осторожное движение джойстиками — и начинаем контролируемое снижение. Аккуратно, без спешки. Энергия в аккумуляторах кончается, но ещё хватит минут на несколько.

Можно было бы, конечно, и программно снизиться, нажав на пульте кнопку снижения. Но она «ведёт» аппарат до поры, до времени, опускаясь до полутора метров над поверхностью под бортом. Нам же необходимо минимум пять: иначе заднем «птичку» открываемым порталом.

Беспилотник малошумный сам по себе. Тому способствуют относительно низкооборотистые двигатели с большими диаметрами винтов и геометрией лопастей. На шестистах метрах его услышит лишь какой-нибудь Паганини с аномальным слухом, который в симфонии ударного оркестра слышит фальшь случайно залетевшей в тромбон мухи. Но со снижением высоты шум никуда не девается. И если на полукилометрах нас мал кто видел, то ниже четырёхсот метров камера беспристрастно фиксировала сначала десятки, а потом и сотни обращённых в зенит глаз. Местные узрели наш БПЛА и с интересом всматривались в небо, изучая диковинный источник по(ту)стороннего звука.

В свою очередь, за время снижения я получил возможность досконально изучить наземную обстановку и людей внизу. Что это чудь белоглазая — так даже в паспорт смотреть никому не надо. Низкорослые ребята с насквозь белёсыми волосами и такого же цвета радужной оболочкой глаз. Последнее станет видно лишь при снижении до критически низкой высоты, но всё же.

Облачения в этом поселении отличалось от такого же в селении чуди под руководством «Бармаглота». Детали расходились, что неудивительно для анклава, сосуществующего в нескольких тысячах километров от своих сородичей. Но концептуально всё ровно то же самое. У мужчин — длинные штаны или накидка по типу мужской тоги, у женщин — короткие юбки с нагрудной повязкой или женские туники. Нередко у обоих полов мелькал голый торс.

К обнажённой груди у местных женщин я отнёсся более чем равнодушно. Народец в своём праве. Даже в моём мире существовали этносы, женщины которых не скрывали свою грудь на людях. Те же женщины критской, минойской цивилизации, к примеру, древнего Египта.

Но да ладно. Это хрен бы с ним. Гораздо интереснее другое.

Прямо от здания местной управы-администрации, будто бы ждали нечто подобного, неспешным шагом отделились и проследовали к месту снижения беспилотника две антропоморфные фигуры, вооружённые неким древковым оружием. И уже при более пристальном рассмотрении через увеличение камеры «птички» стало очевидно, что вооружены эти двое уже знакомыми артефактными посохами, а сами по себе двое — никто иные, кроме как уже давно считавшиеся исчезнувшими волколаки.