— Извини за заминку, Лана, — обернулся на спутницу «Мастер». — Пришлось потратить время на дипломатию. Кое-кто захотел… увидеть тебя дрожащую, склонившуюся и падшую ниц.

Из-за спины военачальника, закрывшего собой хвостатую, степенно вышагнула его ушастая спутница.

— Мастер, — тихо, но далеко не робко проронила вислоухая. — Справедливо ли полагаю, что вы с сим… мужем… нашли общий язык? Понимаете ли вы друг друга?

— Большей или меньшей частью, — отозвался командир отряда. — Стараюсь не сильно коверкать произношение. Язык для меня нов.

— Тогда… будь милостив. Окажи мне одну услугу. Первую, которую я осмелилась у тебя просить. Переведи ему.

Взгляд Ланы резко и молниеносно обострился. Настолько, что девушка сама на себя стала непохожа. От миловидного личика не осталось и следа. Его сменил звериный оскал. Если до сих пор она виделась окружающим (и видела саму себя) получеловеком в зверином облике, но в этот миг решительно все и каждый мог признать в ней зверя, готового порвать на лоскуты каждого, кто встанет перед ней.

— Лишь один муж на целом свете сумел заставить меня дрожать, — оскалилась хвостатая, взирая Уромору прямо в глаза. — И дрожала я в его объятиях на пике наслаждения, позабыв свою сущность и своё имя! И лишь он сделал для меня то, чем заслужил склонения ему главы. И нет на свете больше ни единого, кроме него, перед кем я паду ниц. И стоит он перед тобой. Хочешь разделить его триумф и насладиться моим почитанием? Тебе придётся из шкуры вон вылезти от натуги, чтоб хотя бы поравняться с ним в его величии.

Уромор не понимал ни слова на языке, на котором изъяснялась Лана. Но по тому, как разом взъелась девушка, отчего видимая из-под диковинного облачения шерсть поднялась дыбом, и по её оборзевшему взгляду, готовому живьём содрать с оппонента шкуру и вынуть жилы, можно догадаться, что она, как минимум, недовольна. Как максимум — в ярости.

«Мастер» потянулся занятой рукой за шею и пультом от беспилотника в руке почесал себе затылок.

— Ну, ты, подруга, конечно, и задала задачку… Я ж только пробую на их наречии гутарить. А у тебя тут такие витиеватые формулировки, что впору писарем волостным становиться да письма заморским послам посылать… Эх…

Малая посмотрела на молодого человека.

— Я подсоблю, — заверила она.

И повернулась к Уромору.

— Та, кого ты называл орудием, безмерно ценна для преемника Велимудра. Вы создавали подобных ей будто стрелы, не заботясь о числе, и засылали к целям без разбору. Наследник Велимудра иной. Для него они соратники столь же ценные, как и его собратья по крови и оружию. Ему пришлось не по нраву твоё обращение с его дорогой сердцу соратницей. И он указал тебе место, с которого стоит с ней обращаться.

— Позволю себе добавить, — «Мастер» медленно, будто подбирал слова (что, в общем-то, недалеко от истины), произнёс вслед за Малаей. — Мы не ищем кровопролития. Пришли как добрые гости. Таковыми же надеялись и уйти. Лана — моя. Во всех смыслах этого слова. И только мне решать, перед кем ей дрожать и склоняться. Искренне надеюсь, что этот вопрос решён окончательно и бесповоротно. В будущем он… не причинит нам новых препон.

«Интересно девки пляшут», — подумалось ему. «Левые пришлые типы с боку, с припёку чуть не намотали на кукан явно не самую маленькую шишку, а местные стоят себе спокойно, в сторонке, ждут, чем дело кончится. Разве что, поп-корна не хватает. Или у них тут такие разборки в порядке вещей?».

Наблюдение метко и вполне отражало ход событий в зале. Покуда шла дипломатическая встреча (или, быть может, лучше сказать «демонстрация силы»?), ни воины-волколаки, ни девушки из чуди белоглазой не вмешивались, благоразумно набрав почтительную дистанцию до противоборствующих сторон.

— Я понял тебя, наследователь Велимудра, — хрипло прорычал Уромор. — Я не могу считать вопрос закрытым. Он задел мою честь. Ещё никто прежде не ставил меня ниже орудия. Однако же ты прав. Силу мы почитаем больше всего. А потому ещё вернёмся к обсуждению. Ты показал себя… неслабым собеседником. С тобой… можно иметь разговор.

POV

Кровопролития удалось избежать.

Да, случилось недопонимание. Но, ведь, никто и не ожидал, что нам раскатают красную ковровую дорожку, преподнесут хлеб-соль да пригласят в баньку девочек лёгкого поведения с пониженной планкой социальной ответственности? И не такое бывает. Спасибо, что не поубивали друг друга к писюнам собачьим. В истории установлении первых контактов такое случалось сплошь и рядом.

Но осадочек, что называется, остался. Уже не было той ламповой атмосферы запанибратства, с которой нас встречал волколак Уромор. Его стражники всё также не стремились держать нас на мушке. Да и девчонки, до поры и времени довольно вольготно рассиживавшиеся на коленях у оборотня, нет-нет, да кидали в нас заинтересованные взгляды, перешёптывались между собой, и всячески делали вид, что у них сместился фокус интереса. Нет, совсем уж напряжённой обстановку назвать нельзя. Просто там, где можно было бы натянуть сову на глобус и личину Велимудра на себя, пришлось быть парнем попроще и брать мочало, начинать с начала.