Первым под раздачу попал тот самый охлаждающий шкаф. Я открыл дверцу, посмотрел на голубой кристалл в гнезде, и перед глазами почти сразу появилась маленькая красная точка. Стоило сосредоточиться, как поверх каменной камеры развернулась полупрозрачная схема.

— Угу, — пробормотал я. — Значит, питание от кристалла, контур распределения холода, регулировочная заслонка…

Описание было неполным, некоторые термины интерфейс, похоже, сам переводил через силу, но общий смысл я понимал. Кристалл не просто охлаждал всё вокруг. Между ним и камерой стоял блок преобразования, который забирал из кристалла эфир и каким-то хитрым образом превращал его в холод. Не в мороз как таковой, а именно в направленное понижение температуры внутри ограниченного объёма. Красиво, просто и очень обидно, потому что я всё ещё не понимал, как именно это работает.

— Дразнишься, гадина, — сказал я шкафу.

После холодильника я перешёл к светильникам. Там всё оказалось ещё проще: кристалл, гнездо, отражатель, тонкая управляющая пластина и рычажок, меняющий поток. Никаких проводов, выключателей в привычном смысле и предохранителей. Но логика была понятной: открыть канал — свет пошёл, закрыть — погас.

Потом на очереди оказалась плита, вот она мне понравилась сильнее всего. Каменная поверхность с металлическими кругами, под каждым — небольшой кристалл в защитном гнезде. Рядом несколько поворотных ручек. Я осторожно повернул одну, и металлический круг начал нагреваться. Браслет тут же услужливо показал схему: эфирный поток, преобразователь тепла, ограничитель, аварийный сброс.

— Вот это я понимаю, цивилизация, — пробормотал я.

С вытяжкой всё оказалось ещё веселее. Над плитой висел широкий металлический короб с решёткой. Внутри не было привычного вентилятора, зато имелись два небольших блока, между которыми, судя по схеме, создавалось направленное движение воздуха. Интерфейс выдал что-то вроде «столкновение противоположных потоков с формированием вытягивающего вектора».

Я перечитал описание два раза, пытаясь понять, о чём речь.

— То есть получается ветер из-за столкновения двух противоположных сил, — подвёл итог я. — Но всё равно нифига непонятно.

На кухне таких устройств хватало: подогреватель воды, небольшая сушильная камера, измельчитель, который я трогать не рискнул, потому что его рабочий блок выглядел слишком зубастым, какой-то герметичный сосуд с регулируемым давлением, несколько приборов, назначение которых пока оставалось загадкой, но браслет хотя бы честно отмечал их красными точками и показывал внутреннюю структуру.

Почти у всех приборов кристаллы питания располагались на видных местах. Их можно было вынуть, заменить, проверить. Местные явно делали технику не одноразовой. С точки зрения инженера — редкий признак разумной цивилизации.

Сложными оставались только преобразующие блоки. Именно они превращали эфир в нужный результат: тепло, холод, свет или движение воздуха. Всё остальное выглядело достаточно простым: корпус, направляющие, клапаны, ограничители, ручки, защита от дурака. Правда, последнее было не везде. Возможно, местные считали, что дураки просто не должны трогать дорогие приборы. Оптимистичные люди.

Больше всего мне хотелось разобраться с ванной. Там были краны, горячая вода и, скорее всего, отдельный нагревательный контур, явно мощнее, чем на кухне. То есть самая интересная часть дома прямо сейчас пряталась за дверью, из-за которой доносился шум воды.

Я немного походил по коридору, но в итоге не выдержал и постучал.

— Кристина?

— Что? — голос изнутри прозвучал подозрительно довольным.

— Ты там надолго?

Пауза вышла нехорошей.

— А почему тебя это так интересует? — спросила она. — Присоединиться хочешь?

Я посмотрел на дверь, ненадолго задумался и, как человек честный, ответил:

— В общем-то, не против.

Сначала ответом мне стала тишина, видимо, девушка не ожидала такого поворота и размышляла, как завершить шутку.

— Серж, — наконец сказала Кристина. — Ты, кажется, забыл, что в данный момент в ванной твоя сестра, подобное в приличном обществе порицается.

— Формально сестра не моя, а Александра.

— Я запомню твои мотивы, — сказала она с опасной мягкостью. — И буду держаться с тобой поаккуратнее.

— Вот стоило один раз проявить научный интерес…

— Иди изучай что-нибудь другое.

— Понял, ухожу, с пониманием, что научный прогресс только что упустил шанс шагнуть вперёд, но ухожу.

Я вздохнул и действительно пошёл изучать остальную технику. Пришлось признать: дом был куда интереснее, чем казался снаружи. В гостиной обнаружились регулируемые светильники, в кабинете — стол с встроенной лампой и выдвижной подставкой под чертежи, в кладовой был маленький подъёмник для тяжёлых ящиков, соединённый с подвалом. В подвал я тоже заглянул, но надолго задерживаться не стал. Там стояли распределительные узлы, часть которых браслет отмечал жёлтым, но не разворачивал в схему, а это я понял как вежливое предупреждение: «Не лезь, если не хочешь оставить дом без воды, света и уважения к себе».