— Ещё скажи, что тебе не понравилось.

Я кашлянул.

— Ну, врать красивой девушке я не собираюсь.

— Для тебя — возможно, и неожиданно, — она пожала плечами и отломила кусок хлеба. — А я уже начала думать, что не нравлюсь тебе.

Я чуть не подавился.

— Серьёзно?

— Более чем, — кивнула девушка.

— Кристина, мы последние дни то убегали, то сражались, то лезли в древние комплексы, то пытались не умереть от тумана, големов и чужой наглости.

— И?

Я посмотрел на неё.

— Что «и»?

— Это не объясняет, почему ты всё время держался так, будто воспринимаешь меня как настоящую сестру.

— Во-первых, настоящей сестрой ты стала только сегодня, и то по документам, а во-вторых, раньше не было подходящих моментов.

Кристина посмотрела на меня с таким выражением, будто я только что сказал редкую глупость и теперь она решает, стоит ли меня лечить.

— Я тебя умоляю, Серж. Подходящий момент или нет — решаешь ты сам.

— То есть древний реактор, бегство из аномалии и попытка продать нас в рабство — это были подходящие моменты?

— Не передёргивай.

— Я инженер, и мне необходимо больше конкретики.

— Вот именно поэтому тебе иногда нужно меньше думать, — заметила она.

Я замолчал, потому что возразить было трудно. Особенно после того, как несколько часов назад я действительно пытался объяснить свой интерес к ванной научными мотивами. В свете последних событий версия выглядела ещё хуже, чем раньше. Кристина усмехнулась, заметив моё выражение лица.

— Ты сам напросился.

— Вот теперь звучит так, будто меня заманили в ловушку.

— А разве нет?

Я задумался.

— Если это была ловушка, то у неё были весьма убедительные аргументы.

— Рада, что ты оценил, — улыбнулась девушка.

Я взял кувшин, налил себе воды и сделал несколько глотков. Нужно было срочно вернуть голове способность работать, и желательно до банкета, где меня будут окружать настоящие инженеры, аристократы и люди, которые, возможно, знали Александра Гранта лично.

— Значит, — сказал я осторожно, — мы теперь не просто притворяемся братом и сестрой, а делаем это с дополнительными сложностями.

— В обществе — да, — спокойно ответила Кристина. — Но не думаю, что мы здесь надолго. И ещё, Серж… — сделала паузу девушка, привлекая моё внимание.

— Я тебя внимательно слушаю, — кивнул я.

Она посмотрела на меня уже серьёзнее.

— Не начинай теперь делать вид, что ничего не изменилось.

Я отложил кусок хлеба и понял, что это уже было не шуткой.

— Даже не думал о возврате к прошлому формату общения.

Кристина несколько секунд смотрела мне в глаза, потом кивнула и снова взялась за еду.

— Вот и хорошо.

Я тоже вернулся к тарелке, но мысли окончательно в порядок не пришли. Вроде бы ничего плохого не случилось, скорее наоборот, но проблем стало больше. Потому что до этого я мог честно делать вид, что между нами всё сложно, непонятно и лучше отложить разбор на потом. Теперь же отложить не получалось, как минимум потому, что Кристина явно больше не собиралась мне этого позволять. Я вздохнул.

— Что? — спросила она.

— Думаю, Барсик будет невыносим.

— Почему?

— Он и раньше издевался над моей скоростью движения в этом направлении. Теперь и вовсе решит, что я окончательно проиграл это сражение.

Кристина тихо рассмеялась.

— Думаешь, узнает?

Я посмотрел на неё.

— Это Барсик, он почует повод для издёвок ещё до того, как я его увижу.

— Придётся тебе как-то это пережить, — пожала плечами девушка.

— Легко тебе говорить. Он в моей голове разговаривает.

— Ты сам выбрал себе питомца.

— Наглая клевета, он сам ко мне прибился, — попытался оспорить я последнее заявление.

— Значит, судьба, — философски заметила Кристина, поглощая очередную порцию чего-то вкусного.

— У судьбы странное чувство юмора, — вздохнул я.

Кристина улыбнулась, и я поймал себя на мысли, что уже слишком долго на неё смотрю, и она это, конечно, заметила.

— Что-то не так?

— Да нет, всё отлично, — ответил я. — Просто любуюсь.

На этот раз смутилась уже она, не сильно, но достаточно, чтобы я почувствовал маленькую, скромную победу.

— Ешь, Александр Грант, — сказала Кристина, отводя взгляд. — Завтра тебе ещё изображать гениального инженера перед бароном.