— Что? — спросила она, заметив мой взгляд.

— Проверяю соответствие образу Беллы Грант.

— И как тебе? — кокетливо улыбнулась девушка.

— Убедительно, даже слишком.

— Тогда веди себя прилично, братец, — прищурилась Кристина.

— Постараюсь не опозорить семью, — отрапортовал я.

Она усмехнулась, и мы вышли со двора. Сегодня я хотел посмотреть город уже не из окна кареты и не в сопровождении стражи, а нормально. Хотелось всё изучить подробнее, потрогать руками. В этом городе слишком много вещей хотелось разобрать, а за подобное наверняка могли вежливо, но жёстко объяснить, что приглашённый инженер должен сначала спросить разрешения, а уже потом лезть внутрь чужого механизма.

Тем временем город жил своей жизнью. Утренние улицы оказались даже оживлённее, чем вчера. Люди спешили по делам, открывались лавки, по мостовой катили тележки, где-то стучал небольшой подъёмник, где-то гудел насос, подавая воду в верхний резервуар. Уличные фонари уже не светились, но в их кристаллах оставался слабый внутренний отблеск.

Основная суета крутилась вокруг арены. Там шла подготовка к турниру. Рабочие тащили доски, металлические балки, какие-то ящики и длинные трубы. Несколько мастеров спорили возле механической платформы, которая то поднималась, то опускалась, каждый раз немного криво. Один человек в дорогом кафтане нервно размахивал бумагами, второй тыкал пальцем в схему, третий пытался доказать, что всё работает правильно, просто мир недостаточно ценит его талант. Знакомая картина: инженеры везде одинаковые, только инструменты разные.

— Хочешь туда? — спросила Кристина.

— Очень, — честно ответил я.

— Значит, сначала пойдём в другую сторону.

— Ты очень жестока с бедным инженером, — вырвался у меня грустный вздох.

— Не стоит раньше времени показывать свои возможности. Они же запомнят тебя.

— Меня и так должны запомнить, ведь я участник турнира.

— Вот и веди себя как опытный инженер, а не деревенский кузнец, — мягко улыбнулась девушка.

Пришлось признать, что логика в этом была. Вместо арены мы отправились по торговой улице. Здесь лавки стояли одна за другой: одежда, посуда, инструменты, продукты, книги, мелкие механизмы. Отдельно попадались заведения, где продавали готовые бытовые устройства. Я задерживался почти у каждой витрины, но Кристина мягко, а местами совсем не мягко, двигала меня дальше.

— Ты хотел узнать цены, — напомнила она.

— Я узнаю.

— Ты уже пять минут смотришь на дверной доводчик.

— Он сам закрывает дверь без пружины.

— Серж, веди себя нормально.

— Александр, — поправил я её.

— Тем более, — мягко улыбнулась она.

В какой-то момент мы нашли ресторан. С вывеской, чистыми окнами, отдельными столиками и официантом, который посмотрел на нас так, будто заранее был готов уважать наши деньги. Это правильный подход к клиентам, особенно когда клиент сам не до конца понимает, сколько у него денег и сколько здесь принято тратить.

Меню оказалось отдельным приключением. Многие блюда были отмечены маленькими значками. Кристина объяснила, что это еда, насыщенная эфиром, так сказать, деликатесы. Дорого, полезно для восстановления сил и развития организма, если верить местной кухонной магии.

Я не удержался, и мы заказали сразу несколько блюд. Запечённую птицу с золотистой корочкой, мясо в густом соусе, странные ягоды, от которых по языку пробегало лёгкое покалывание, хлеб с пряностями, сладкий крем в маленьких чашах и напиток, похожий на смесь вина, компота и попытки алхимика создать праздничное настроение. Всё это потянуло на десять золотых, то есть две лошади…

— За такие деньги можно попросить Барсика поймать пару кабанов.

— Зато вкусно, — заметила Кристина.

— Это да, — с этим спорить было невозможно.

Еда действительно оказалась великолепной. Вот только пользы от эфирной начинки лично мне было примерно ноль. Я ощущал вкус, сытость, тепло, даже лёгкую бодрость, но никакого нового притока энергии, никаких изменений или внутреннего отклика. Организм, похоже, сказал: «Спасибо, но склад переполнен. Приходите после окончания адаптации».

— Не усваивается ваш эфир, — пробормотал я.

— Что? — не поняла Кристина.

— После всего, что я уже получил, организм отказывается принимать новые порции магии.

— Это плохо? — уточнила она.

— Скорее временно бесполезно. Видимо, придётся дождаться окончания адаптации.

Кристина внимательно посмотрела на меня.

— Ты говоришь так, будто это обычное дело.

— А я уже устал удивляться собственному организму. Пусть сам разбирается, главное, чтобы не взорвался.

— А ты оптимист, — усмехнулась Кристина.

После обеда мы продолжили прогулку. Я пытался держать себя в руках, но одна лавка всё-таки меня победила. Снаружи она выглядела довольно скромно: вывеска с кристаллом и шестернёй, несколько витрин, аккуратная дверь. Зато внутри… продавались блоки питания разных размеров, форм и мощности. Маленькие цилиндры для бытовых приборов, плоские элементы для переносных устройств, крупные кристаллические узлы в металлических рамках, сменные гнёзда, фиксаторы, ограничители, разъёмы. На полках лежали инструменты, наборы пластин, проводящие рамки, защитные кожухи и какие-то запечатанные коробки с предупреждающими знаками. Я даже завис, пытаясь оценить масштаб.