Пар клубится в дверном проеме, когда мы входим в купальный зал. Все разговоры затихают почти мгновенно.

А я даже не успела скинуть полотенце.

— Давай в этот, — предлагает Ши, делая вид, что не замечает, как все глаза в комнате устремлены на меня.

Это ближайший к двери бассейн, что, вероятно, объясняет, почему он пуст.

Я натягиваю улыбку, пытаясь вспомнить, как дышать, когда на грудь внезапно наваливается тяжесть. Я чувствую их взгляды, но знаю, что они смотрят не на меня. Они пялятся на метку ворона. Я вздергиваю подбородок, спускаясь по ступеням, отказываясь позволить их любопытству прогнать меня. Сокрытие метки не помешало кому-то меня отравить. С меня хватит жить так, будто они победили. Вода встречает меня приливом жара, и я погружаюсь в нее по самую шею.

Сначала никто не произносит ни слова. Затем начинается перешептывание. Тихий ропот пробегает по залу, словно гудение насекомых.

Ши скользит в воду рядом со мной.

— Тебе не обязательно это терпеть, — шепчет она. — Мы можем уйти.

Я смотрю прямо перед собой.

— Я в порядке.

Видимо, это моя фраза дня.

— Выглядит так, как будто ты не в порядке. — Она оглядывается по сторонам. — Хочешь, я им что-нибудь скажу?

— Я переживала и вещи похуже. — Я пожимаю плечами. По сравнению с тем, что произошло с Инквизитором, это пустяки. — К тому же я сама могу за себя постоять.

Она кивает, словно все понимает.

В зале снова воцаряется тишина, и я делаю глубокий вдох, готовясь послать всех нахуй. Но прежде чем я успеваю встать и позволить им хорошенько разглядеть предвестника, на бассейн падает тень. Взглянув наверх, я застываю.

В нескольких шагах от нас стоит Инквизитор. Его руки скрещены на груди, лицо как будто высечено изо льда. Он обводит взглядом зал, осматривая каждый бассейн… кроме того, в котором сижу я.

Перешептывания мгновенно стихают.

— Блядь, — выдыхает Ши.

Идеально.

Игнорировать меня неделями — пожалуйста. Но как только люди начинают пялиться, он тут как тут, играет в спасителя.

Вода стекает по моей коже, когда я поднимаюсь из купальни.

— Думаю, с меня все-таки хватит.

Ши переводит взгляд с меня на него — он все еще свирепо хмурится, как чертовски симпатичная горгулья.

— Ты уверена?

— Оставайся. — Что-то подсказывает мне, что сейчас будет некрасивая сцена. — Наслаждайся отдыхом.

Хоть кто-то из нас должен.

На ее лице мелькает понимание.

— Ладно.

Я поднимаюсь по ступенькам медленно, и почему-то абсолютная тишина оказывается хуже перешептываний — все изо всех сил делают вид, что не смотрят. Я подхватываю свое полотенце с бортика бассейна, заворачиваюсь в него и спокойно иду обратно в раздевалку, считая в уме каждую секунду.

Счет доходит до тридцати, и он следует за мной. Секунду мы просто молча смотрим друг на друга.

А затем накатывает ярость.

— Мне не нужно, чтобы ты меня защищал, — огрызаюсь я.

Его брови сходятся на переносице.

— Арден…

— Нет, — обрываю я его. — Ты не имеешь права игнорировать меня неделями, а потом заявляться с видом, будто я какая-то огромная обуза. Хватит вести себя так, будто ты распоряжаешься моей жизнью.

— Я хотел, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. — Он поднимает руки в примирительном жесте, отступая на шаг. — Таков был наш уговор.

Я издаю резкий смешок.

— Уговор был в том, чтобы научить меня заботиться о себе самой, чем я и занималась, пока ты шлялся по всей стране, забыв о моем существовании. Мне больше не нужна твоя защита.

Но он качает головой.

— Пока ты находишься под моей крышей…

— Я найду себе другую, — перебиваю я.

Слова повисают в воздухе. Мы оба знаем, что сказать легче, чем сделать. Но я не могу оставаться здесь, если он заставляет меня чувствовать себя не более, чем его ошибкой. Ошибкой, за которой он теперь вынужден присматривать.

Инквизитор замирает.

— Ты же не имела это в виду.

Я не имела, но сейчас, видя его лицо, я понимаю, что у меня нет другого выбора. Наверное, один из нас всегда будет все разрушать. Всегда отступать, когда все становится слишком сложным. После всего этого не думаю, что мое сердце выдержит эти эмоциональные качели снова.

— Вот увидишь. — Я смотрю ему прямо в глаза. — Пожалуйста, уйди, чтобы я могла одеться.

Мускул дергается на его скуле.

— Я еще не закончил…

— А я закончила, — снова обрываю я его.

Он может раздавать любые приказы. Может уйти. Но я не обязана стоять здесь и выслушивать его оправдания.

Он медлит, словно готов поспорить. Но вместо этого поворачивается и выходит из бань. В ту же секунду, как за ним закрывается дверь, силы покидают меня. Комната кренится набок, совсем как в ту ночь, когда меня отравили, и я оседаю на скамейку, чтобы не упасть.