Я провоцировал древо десятки раз, и лишь после этого, ощутив момент, когда оно словно растерялось и стало раздраженным, обрушился на него всей своей волей. Я мысленно сжал этот поток, чем обескуражил древо и «перекусил» его сопротивление, как тонкую ветку. После этого я начал брать куски живы от этого потока.

Энергия хлынула в меня бурным, колючим потоком. Я чувствовал, как она наполняет меня, но эту «дикую» живу нужно было еще переработать. Она устремилась прямо в мой духовный корень, который вспыхнул от напряжения. Резко стало больно, очень больно. Это было не живу из сорняков высасывать — тут никто не хотел делиться. Вот он, главный минус силового отъема — колоссальная нагрузка на духовный корень. Словно я делал что-то противоестественное.

Однако я добился своего. Перед глазами мигнуло системное сообщение: навык [Поглощение живы] прибавил сразу +1.5%.

Я не стал брать слишком много, духовному корню нужно было время переварить отнятое, поэтому я убрал руки от древа и отошел в сторону, чуть пошатываясь.

По пути домой я не ограничился этим одним древом, а использовал такой метод еще на нескольких других, примерно таких же размеров. Вот только со вторым древом было уже сложнее, а с третьим — и того более. В глазах резко потемнело, а из носа закапала кровь. Я понял, что на сегодня хватит. Скорее всего, будь я «свежим», то смог бы осилить минимум дюжину таких деревьев, а так…только три.

Это дало прирост навыка еще на 2%.

По сути, Поглощение зависело напрямую от Воли. Сильнее воля — сильнее понимание как ею сражаться — выше процент.

Я проследил, чтобы на земле не осталось ни капли моей крови и только после этого двинулся дальше. Грэм на мои действия лишь покачал головой.

Наверное хотел сказать, что я снова лишний раз перенапрягаюсь на ровном месте.

Домой мы добрались без приключений. Но отдыхать было некогда.

Едва скинув куртку и подарок Шурши (дома он ни к чему), я первым делом вынес все собранные растения во двор. Взяв лопату, я вышел за пределы нашего забора, нашел подходящие участки земли и начал пересаживать растения. Я точечно подпитывал каждое живой, а потом поливал. Пусть сначала приживутся и отойдут от стресса, а затем я уже создам из них сеть.

Это заняло почти полтора часа. Быстрее никак. А дел еще хватало. Поэтому закинув в себя пару кусков сушеного мяса и сделав пару глотков мятного чая, я подхватил пустые корзины и почти бегом отправился на луга, расположенные у безопасной части Кромки. Те самые луга, с которых я пересадил серебряную мяту и восстанавливающую траву. Сейчас, правда, моя задача была не пересаживать, а срезать. И срезать как можно больше. Без эссенции эликсиров мне не сделать, а моя эссенция на исходе. Нужно перегнать сегодня новую.

Людей тут почти не было, в отличие от прошлых моих посещений.

Несколько часов я наклонялся, срезал и так раз за разом. Заходить приходилось и на край Кромки. Закончил я лишь тогда, когда обе корзины оказались плотно забитыми срезанными листьями растений. Под конец спина у меня ныла немилосердно, но я сделал все что хотел.

Теперь можно было приступать к дистилляции.

Вернувшись домой, я всё приготовил и начал. Наконец-то мои ноги могли отдохнуть.

Впереди был монотонный процесс. Пока я перегонял листья в эссенцию, Грэм убирал двор, кормил Шлепу, выравнивал пару мест в покосившемся заборе и упражнялся со своей секирой. Пластины броневика он отнес Секачу еще пока я ходил за листьями. Ему оставалось только ждать, когда его знакомый приделает их к его куртке. Еще он приготовил нечто вроде похлебки, что было очень кстати. Есть хотелось немилосердно. Старик сунул мне миску с ложкой, и я ел не отходя от перегонного аппарата. Рассветница была рада такому мощному огню и довольно расположилась у очага.

Перегонка, как я и ожидал, затянулась до глубокой ночи. Зато когда я наконец закончил, на столе стояли две небольшие, но полные бутылочки концентрированной эссенции и два небольших кувшинчика с гидролатами.

Я был истощен до абсолютного предела. Не хотелось больше ничего делать, только откинуться на циновку и уснуть.

Я с трудом доплелся до своей циновки и рухнул на нее, стянув свою одежду. Я тяжело вздохнул. Сегодня был невероятно сложный день, а завтра, скорее всего, будет еще сложнее, но зато я в работе, что-то делаю, живу, постоянно в движении, а для этого и нужна жизнь. Не сидеть на месте, а…шевелиться.

Я хмыкнул, а потом достал мешочек, где была найденная кость Стража. Вторая кость.

Завтра я попрошу Клыка ее срастить, но до этого я должен успеть прикоснуться к сознанию Стража.

Я дотянулся к кинжалу, который всегда держал при себе и кольнув палец капнул кровью на кость.

Кровь впиталась мгновенно и без остатка.

И в ту же секунду все вокруг исчезло и я очутился во тьме. Как в прошлый раз.

Сейчас я был готов к контакту. Я уже знал, чего ожидать от осколка кости, и что мне предстоит, поэтому внутренне сжался как пружина, готовый к тому, что столкнусь с сознанием Стража. Я помнил, какая мощь шла от предыдущего осколка сознания Стража, и поэтому ожидал такого же.

Я ошибся. В этот раз всё было иначе.

Да, я ощущал мощь, но она вообще не давила на меня. Этот осколок был другим: тот просил соединить, а этот не просил ничего.

Перед моим мысленным взором начала разворачиваться картина: я много частиц, осколков раскиданных далеко друг от друга. Но в этот раз были отличия — их количество увеличилось, словно теперь мне показали еще одну часть карты. Я сконцентрировал свою память максимально, насколько это было возможно, чтобы по пробуждении сверить оба варианта расположений осколков. И, самое главное, — теперь я был готов и сразу искал более мощные осколки. Среди сотен осколков одни пульсировали сильно и ровно, а другие — едва мерцали, затухая и загораясь вновь, словно аварийные лампочки. Очевидно, сила этого сияния показывает, насколько крупный осколок находится в том или ином месте Зеленого Моря.