Кроме того, Виа и Душильник будут полезны не только для этого, а и для улучшения простых навыков уклонения и ближнего боя. Правда…

Я вздохнул.

Где найти время на всё это?

Вот сегодня у меня просто не останется на подобные эксперименты времени. Я уже знал, что займет остаток всего моего дня и там даже на обычные тренировки времени не найдется.

Я машинально прикоснулся к груди и вдруг поймал себя на мысли, что совершенно забыл о защитной одежде, которую сплела для меня Шурша. Эта тонкая, шелковистая ткань под моей обычной курткой была настолько легкой, дышащей и удобной, что совершенно не ощущалась на теле. И при этом она могла спасти мне жизнь в любой момент. Да уж, не зря Рыхлый говорил, что такую одежду она продавала кому-то в город за большие деньги. Не удивлен. Кто еще способен создать полный костюм из паучьего шелка и такого качества? Шурша, еще несколько гнилодарцев и всё. Слишком уникальный товар.

Да… Шурша сегодня была на моей стороне, как и Нурл, и Рыхлый. Что удивительно, учитывая, что Могильщика они знают намного дольше. Но возможно, я не зря сделал ставку именно на них и похоже, определенные отношения между нами наладились. Да что там, даже Арна вела себя…нормально. Чего я от нее не ожидал.

Ну а Могильщик…тут Грэм, конечно, прав. Опасный тип. Я понимал это и без него. Но опасен он даже не своей силой, а целями. Он просто хочет собрать своих и вновь поселить их в безопасном месте или дело в чем-то другом? Когда не понимаешь, какие цели у человека, не знаешь, чего ожидать. Но то, что ему не понравилось увиденное в доме Морны, — эта небольшая группка гнилодарцев, — это точно. Он хотел бы всё это контролировать. И еще одной важной переменной был Гнус. Вот с кем точно стоило поговорить по поводу Могильщика — не зря тот хотел, чтобы Лира убедила его покинуть болота. Уж кто-кто, а Гнус должен знать хорошо своего учителя, и возможно даст нам какие-то…кхм…предупреждения. Их размолвка определенно играет нам на руку.

Ладно, об этом потом успею подумать. Сейчас дел и без того хватает.

Справа от меня, шагах в двадцати-тридцати перемещался Скиталец. Рыскал, искал источники энергии. Не знаю, найдет ли он что-то, но пусть…я отпустил его как собаку без поводка, поэтому он вилял то туда, то сюда. Еще одна загадка Строителей, которую нужно разгадать.

Виа перемещалась слева, прикрывая нас. Пока что те три процента эволюции, которые я ей дал, остались неиспользованными. Но ничего, дома Грэм будет принимать грибную выжимку и она этим воспользуется для повышения устойчивости.

Я шел и не сбавляя шага то и дело прикасался ладонью к стволам небольших деревьев. Обычный дуб, старая сосна, вяз. Контакт, быстрое подавление воли, втягивание — и тонкий ручеек живы перетекал в мой истощенный духовный корень. Я не брал много, как обычно, а брал столько, чтобы не истощить растения. Мне нужно было восстановить резерв духовного корня, почти половину которого я растратил, спасая гнилодарцев. Тела обоих впитывали очень много живы, но это и понятно — их телам требовалась куча энергии, чтобы держаться на плаву.

— Как секира? — спросил я Грэма через время. — Привык?

Грэм посмотрел на темное лезвие, а затем провел по нему мозолистым большим пальцем.

— Пока не попадется какая-нибудь серьезная тварь, привыкнуть к оружию нельзя, Элиас. — вздохнул он, — Мне нужно почувствовать как оружие пробивает броню, врубается в кости, — причем в разных существ, — и только через десяток тяжелых боев можно начать понимать его баланс, что оно может, а чего от него ожидать не стоит, а лишь через сотню боев оно по-настоящему станет продолжением моей руки. Но пока я более, чем доволен.

Я кивнул.

— А насчет Могильщика… — вдруг снова заговорил Грэм, и его голос стал серьезным. — Не доверяю я ему, Элиас. Неправильно всё это.

— Из-за того, что он бросил деревню?

— Из-за того, что внутри него, — отрезал старик. — Старики должны принимать смерть как должное, и не искать таких извращенных путей, как искал он. Сколько отмерено природой — столько отмерено. Так должно быть. У всех свой срок. А вот то, что у него в груди… это не жизнь — это существование в роли непонятно чего для различных тварей.

Я задумался. С одной стороны, позиция Грэма была понятна, но с другой…

— Но если бы старики поддерживали жизнь с помощью дорогих эликсиров и зелий алхимиков, продлевая свой срок на десятки лет, ты бы ничего не сказал, — осторожно заметил я. — Разве это не такое же желание жить? И, думаю, богатые так и делают.

— Да, так и есть. Делают. Но…это другое, — жестко парировал Грэм. — Эликсир — это то, что дано природой в виде трав, и то, что человек сумел освоить, понять и подчинить своим умом. И кстати я что-то не слышал, чтобы хоть один действительно надолго продлял жизнь. Скорее, лечил от болячек. А тут… тут по своей сути неправильно подселять к себе рой паразитов, которые дают тебе жизнь, просто потому что ты боишься сдохнуть. Пусть у него и такой Дар, но это противоестественно.

Я промолчал, а потом негромко ответил:

— Может ты и прав.

Мне и самому не понравилось увиденное. Но с другой точки зрения, меня заинтересовали эти золотые жуки, с выбитыми на их панцирях подобиями Символов. Вот уж кого хочется проанализировать и зарисовать узоры. Добыть бы такого жука.

После мысли вернулись к Могильщику. Он продлил жизнь таким образом и Грэм осуждал это, но сам-то я понимал, что для такого как я, с Даром Симбионта, скорее всего не проблема продлить свою жизнь подобным образом. Только не через насекомых, а через Древа. Если Могильщик слился с насекомыми, то что мешает Симбионту слиться с Древами?