Я на секунду прикрываю глаза и слышу знакомый голос рядом.

— Устал?

Инга стоит возле меня с чашкой черного кофе в руке. На губах — немного насмешливая улыбка.

— Немного.

— Детский день рождения — такое дело.

— У тебя в этом большой опыт?

Инга вздрагивает, меняясь в лице.

— Нет. Никакого опыта. Откуда?

То есть, детей у нее нет? А тот хмырь? Он ей кто? Спросить? Или… какого черта?

Инга

Магазинчик пустеет лишь через сорок минут после официального окончания праздника. Потому что Катя никак не хочет прощаться, но, к счастью, предложение продолжить празднование с детьми дома срабатывает на все сто.

Когда за ними закрывается дверь, меня окутывает тишина. Я стою посреди этого разгрома и не двигаюсь. На столах блестки. На полу конфетти. В раковине гора кружек. В воздухе смешались запахи кофе, ванили, воска, шоколада и детских духов с ароматом клубники.

Обычно после мероприятий я чувствую облегчение. Сегодня нет. Лиза что-то говорит про уборку. Я киваю, особенно не прислушиваясь.

Она уносит подносы. Собирает тарелки. Гремит посудой. А я просто стою посреди зала, как дура, и смотрю на пустое место во главе стола, где еще час назад, болтая ногами, сидела Катя и рассказывала какую-то невероятную историю про кота, трактор и динозавра. Она такая фантазерка — просто с ума сойти!

Да и я… Я, признаться, тоже такого, блин, напридумывала… Вроде как, что она моя… И мы празднуем день рождения моей дочери. Это же уже клиника, да?

— Инга?

— Что?

— Ты в порядке?

Поднимаю голову.

— Конечно. Просто устала, придумывая это все. И немного переволновалась.

— Еще бы! Зато не зря старалась. Мне понравилось. Обязательно нужно внести эту услугу в прайс. Кстати, гости тоже сделали нам отличную кассу.

— Супер, — не слишком радостным голосом замечаю я.

— Что-то на тебе, и правда, лица нет. Езжай домой.

— А прибраться? — вздыхаю я.

— Я и сама справлюсь. Давай-давай, топай.

Почему бы и нет? Пора возвращаться в реальность. И все-таки вспомнить, что Катя вовсе не моя дочь, а Андрей не мой мужчина. И это все случилось вообще не со мной.

Послушно вызываю такси. Глупо упустить шанс отдохнуть, если кто-то выразил желание за тебя поработать.

— И чтобы я тебя завтра раньше одиннадцати не видела! — грозит мне Лиза. Может, не такая уж она и неподходящая. В чем-то эта напористая девчонка мне даже нравится.

— Будет исполнено, — обещаю я. Мы улыбаемся друг другу и расходимся в разные стороны.

До дома ехать минут двадцать. Терпеть не могу такси, но с моей ногой тут было без вариантов. Может, еще поэтому так тошно? Боль выматывает.

В квартире темно. Я тянусь к выключателю. Скидываю пальто и вдруг замечаю блестку. Одну, вторую, третью… Когда я успела измазаться? Похоже, придется отдать пальто в химчистку. Не хочу, чтобы что-то напоминало об этом дне. Да, в моменте было хорошо, а теперь… Теперь совершенно невыносимо. Зачем я вообще в это влезла?

Стаскиваю сапоги. Вешаю пальто.

Прохожу на кухню, машинально включаю чайник и только потом понимаю, что совершенно не хочу чай. Я вообще ничего не хочу. И не знаю, что делать. Как жить? Чем? Для чего? Здрасте, приехали!

Некоторое время стою посреди кухни, бессмысленно глядя на собственное отражение в темном окне. Открываю и закрываю холодильник.

Смешно, но в таком состоянии я сама себя конкретно подбешиваю. А эта злость в свою очередь только способствуют унынью. И получается какой-то замкнутый круг. Возвращаются воспоминания о том дне, три года назад… А вместе с ними и боль.

Иду в ванную. Наливаю пены, сыплю соль, а когда чаша наполняется, ложусь в нее с головой. Долго так отмокаю. В себя приводит грохот. Завернувшись в махровый халат, бегу к двери. Интересно, что случилось? Может, затопили соседей?

Приникаю к глазку, а убедившись, что за дверью точно не преступники, распахиваю ее настежь. На пороге Гуськов! Видя его перекошенное лицо, сиплю:

— Господи, что случилось?!

— Что случилось?! Это ты мне скажи! Почему ты не открываешь? Я и на телефон звоню ей, и в дверь… И что?