— Лорел, тебе нужен соус, — говорит Бродерик, передавая ей соусник до того, как она успевает отчитать нашего младшего брата.

Она хихикает так, будто он сделал ей комплимент, а не передал приправу.

— Ты так заботлив. — Ее рука задерживается на его руке на секунду дольше положенного, и в этом прикосновении сквозит нечто собственническое, словно она ожидает, что за него в любую минуту может разразиться битва.

— Я хочу соус. — Андри тянется через полстола, попутно опрокидывая мой бокал с вином. Багровое пятно расползается по накрахмаленной скатерти.

У Лорел вырывается сдавленный, почти животный вздох. Я никогда раньше не слышала, чтобы люди издавали такие звуки.

— Андри, — рявкает она.

— Это вышло случайно, дорогая, — поспешно говорит Бродерик.

Лорел замирает, ее лицо возвращается к гладкому, приветливому выражению, которое пугает даже больше, чем ее вздох.

— Конечно же, это была случайность. Извини, милый. — Она кладет руку Андри на плечо, и он вздрагивает.

Но ее улыбка каменеет, когда она вскакивает, чтобы промокнуть скатерть так, словно это бесценная семейная реликвия.

— Хотя там, откуда я родом, детей учат хорошим манерам. Или же они едят на кухне.

— Большую часть жизни мы ели на кухне, даже Бродерик, — бросает Исидора, врезаясь ножом в мясо с излишней силой.

— Что ж… — Лорел запинается, бросив взгляд на нас с Инквизитором, словно внезапно вспомнив о нашем присутствии. Она прочищает горло, вытягивая длинную шею, и просто смотрит сквозь мою сестру, произнося: — Теперь все изменится.

Я прекрасно понимаю, почему Исидора хочет отсюда сбежать.

Во всем этом нет ни капли… нормальности. Эта скатерть, званый ужин, эти правила.

Я жду, что Бродерик хоть что-то скажет, но он молчит.

Я ничего не могу с собой поделать.

— Должно быть, там, откуда вы родом, за столом стоит гробовая тишина.

Ее взгляд останавливается на мне, и глаза сужаются, превращаясь в кинжалы.

— Именно так. — Она переводит взгляд на Инквизитора. — Уверена, в Веннаро то же самое. Я имею в виду дисциплину.

Инквизитор разрывает булочку пополам, даже не взглянув на нее.

— Однажды на званом ужине мы с братом подожгли скатерть. — Он пожимает плечами. — Так что я стараюсь не осуждать.

Лицо Андри сияет с другого конца стола.

— А он мне нравится.

Лорел переводит взгляд, а заодно и свою агрессию, на моего младшего брата. Ее пальцы мертвой хваткой вцепляются в драгоценную скатерть. Но Бродерик откашливается, и она садится обратно.

Я наклоняюсь в их сторону, как будто, если пододвинусь ближе, то пойму, что за хуйня, ради всех семи кругов ада, между ними происходит. Это точно не любовь, но я не могу разобрать, кто кого из них двоих держит на крючке.

Успокаивая, мне на бедро ложится рука Инквизитора. Словно он чувствует, что я могу ляпнуть что-то, о чем сильно пожалею. Я хмурюсь, тихо вздыхая себе под нос. Подношу бокал с водой к губам. Но тут его рука скользит выше, забираясь между моих ног и собирая ткань юбки, чтобы пробраться еще дальше. Чтобы отвлечь меня.

И, вместо воздуха, я вдыхаю воду. Я давлюсь, мои глаза расширяются, пока я пытаюсь выкашлять ее из легких.

Все взгляды за столом, кроме его собственного, устремляются на меня. Инквизитор убирает руку, подавляя ухмылку.

Ну, по крайней мере, теперь все отвлеклись от этой гребаной скатерти.

— Я в полном порядке, — говорю я, опуская кубок дрожащими пальцами. — Просто отвлеклась.

— Да, — ровно произносит Бродерик. — Это очевидно.

Но Исидора прячет в ладони улыбку.

— Чему ты так радуешься? — спрашивает Бродерик, поймав ее взгляд, и тут же вспыхивает ссора.

Некоторые вещи не меняются.

— Тебе нужно еще вина, — перекрикивая их, заявляет Лорел и жестом приказывает лакею принести новый графин.

Когда он его наливает, я бормочу слова благодарности, но не могу заставить себя его выпить, точно так же, как не могу заставить себя поесть. Мой желудок перешел от простого спазма к активной враждебности.

— Итак, — произносит Бродерик, откладывая вилку. — Покровитель.

О, отлично. Как раз такая перемена темы, на которую я так надеялась.

— Разве это не чудесно? — улыбается Лорел. В ее глазах видно, как крутятся шестеренки расчетов. Замужем за одним покровителем. Золовка другого.