Шрифт:
Она отпустила Тимитома и Кнутфеликса и крепко обняла за шею сначала маму, а потом папу. Она ничуть не сомневалась: скоро в их доме поселится хомяк Пушель!
Может быть, даже завтра.
Или послезавтра. Но точно не позднее.
Вообще-то в разговоре за блинчиками и яблочным муссом смысла больше не было. Но при виде бабушки Мари она всё равно обрадовалась.
— Пока, до понедельника! — прокричала Паолина Фриде и поскакала к бабушкиной машине.
— Привет, моя милая!
— Привет, бабушка!
Они обнялись и поцеловались, а после Паолина забралась на детское сиденье.
— Что это случилось с Беном? — спросила бабушка Мари и указала на боковое окно, из которого было хорошо видно Бена: он стоял в сторонке и старательно на них не смотрел.
— А что с ним? — спросила Паолина.
— Он выглядит немножко грустным, — сказала бабушка Мари.
— Хм, — нахмурилась Паолина и вновь осторожно посмотрела на Бена, который уже не стоял, а шёл, повернувшись к ним спиной.
Совершенно один.
— Ты с ним даже не попрощалась? — спросила бабушка Мари.
— Нет, — покачала головой Паолина. — Я теперь дружу с Фридой.
— Вот как, — сказала бабушка Мари. — Значит, Бен тебе больше не друг?
— Неправда, — возразила Паолина. — Просто он не хочет больше со мной играть и заниматься исследованиями, а проводит всё время с Лукасом.
— Не верю, — сказала бабушка. — Почему же он тогда с такой грустью на тебя посмотрел?
— Не знаю, — прошептала Паолина.
Хотя вообще-то она знала. Сколько раз она уже пожалела о собственных словах!
Но сказанного не вернёшь, и Паолина просто не знала, как теперь ей извиниться перед Беном.
Дом бабушки Мари встретил их восхитительным ароматом свежеприготовленных блинчиков.
Дедушка Петер стоял на кухне у плиты и слегка потряхивал сковородку.
— Чтобы блинчики не подгорели, — сказал он и поцеловал Паолину в щёку.
А потом дедушка резко подбросил сковородку, и блинчик взлетел высоко в воздух. Он сделал сальто почти под самым потолком, перевернулся на другую сторону, и дедушка Петер вновь поймал его на сковородку.
Рядом уже возвышалась гора блинов, съесть которую целиком без колик в животе не смог бы никто. Паолина уж точно.
— Не волнуйся, — сказал дедушка Петер, — всё, что мы не съедим сейчас, мы погреем на завтрак.
Он положил последний блинчик на стопку, снял фартук в цветочек и ушёл на балкон, где бабушка Мари уже накрывала на стол.
Паолина сидела на своём любимом ярко-красном складном стульчике и с восхищением рассматривала огромную банку яблочного мусса. Она была размером с настоящий футбольный мяч!
— Где вы её взяли? — вырвалось у Паолины.
— Банка досталась нам на сезонной распродаже, — сказала бабушка Мари. — Когда-то внутри неё были гигантские солёные огурчики.
— Правда, они оказались не очень вкусными, — заметил дедушка Петер, раскладывая блинчики по тарелкам. — А яблочный мусс бабушка, конечно, сделала сама. Представь себе, в этой банке уместилась целая кастрюля!
Глаза Паолины ещё больше округлились. Вечности не хватит, чтобы всё это съесть!
— Ну а теперь рассказывай, что за секрет ты решила у нас хранить, — сказала бабушка Мари.
— Ох, — вздохнула Паолина. — Никакого секрета уже нет.
— В самом деле? — удивилась бабушка. — Но как же так?
— Это теперь совсем не важно, — едва слышно произнесла Паолина.
— Ага, — сказал дедушка Петер и положил большую горку яблочного мусса на Паолинины блинчики.
— И что же теперь перестало быть важным? — спросила бабушка Мари.
— Ну хорошо, — Паолина откусила кусочек блинчика и засунула его в рот. — Хомячок, — прочавкала она. — Но мне уже подарят его мама и папа, потому что им тоже хочется его завести.
— Так это же замечательно, — сказал дедушка Петер. — Тем более что мы всё равно не смогли бы взять к себе хомяка.
— Почему? — удивилась Паолина. — Я бы обязательно о нём заботилась!
Бабушка Мари покачала головой.
— Ты бываешь у нас не чаще раза в неделю, — сказала она. — А всё остальное время о хомячке пришлось бы заботиться нам самим.