Шрифт:
— Богато отстроились, — заявил Алатрион, оглядывая дорогущий пол сектил, выложенный из точно подогнанных полированных плиток белого мрамора и тёмно-красного порфира.
Они прошли в помещение, где под надзором эпистолария двое рабов занимались переписыванием каких-то документов. Все трое сразу же вышли, не сказав ни слова.
Алатрион бесцеремонно сел за стол эпистолария, взглянул в один из свитков. Потом посмотрел на Марциала.
— Потребуется время, — сказал тот, разглядывая носки своих калцей.
— Даю тебе три дня, не больше.
— Да, господин.
— Думаю, хватит алы.
— Да, господин.
— Исполняй.
Марциал кивнул и вышел.
Алатрион пробарабанил пальцами по столешнице, посмотрел на Деяна.
— Вот даже неловко. Он так старался найти эту гору.
— За чем же дело стало? — спросил Деян, — найдёт.
— Не сам, вот в чём штука. Мне вот было бы обидно. Не сам…
Деян хмыкнул.
— Значит, три дня мы будем отдыхать. Тебе надо набраться сил.
Алатрион искоса взглянул на него.
— Ну чего так вылупился?
На следующее утро возле форума было найдено обескровленное тело молодого мужчины. Опознали его, как сирийца-стекольщика. По городу поползли слухи, один страшнее другого. Раздражённый проконсул Децим Теренций Скавриан велел Марциалу найти убийцу. Гай Целий пообещал, что непременно это сделает.
Колония Ульпия Траяна была известна стекольным производством.
На третий день он явился в самый роскошный городской мансион, где разместились Алатрион и Деян, выгнав прочих постояльцев, и доложил разыскиваемому убийце, что необходимый отряд собран.
— Прибыли ещё мои люди. Самые опытные. Ищут гору почти год.
— Неудачники, — расплылся в улыбке Деян.
— Некоторым из них уже доводилось встречаться с ликантропом, — бесстрастно сказал Гай Целий, — взять их?
— Непременно, — ответил Алатрион, — ты очень хороший организатор, Марциал. После этого дела тебя непременно повысят.
— Благодарю, мой господин.
Лицо бенефициария не выражало никаких чувств.
— Я хочу поглядеть на этих людей.
— Как будет угодно.
Алатриона встретил отряд в тридцать человек. Уставшие разведчики, что провели почти два месяца в седле. Им не дали отдыха, и они смотрели на Гая Целия волками, роптали. Но приказа никто не ослушался.
«Им доводилось встречаться с ликантропом».
— Пригласи их ко мне всех по одному. Хочу перекинуться парой слов с каждым. Время ещё есть. Выступаем завтра.
— Будет исполнено.
Алатрион занял таблиний Весёлого Гая и полдня посвятил «беседам» с каждым нумерарием из отряда Бесса. Они заходили по одному, оставались со стриксом один на один, тот некоторое время рассматривал очередного разведчика, после чего отпускал. Все, покинув таблиний, ощутили головокружение и небольшую тошноту. Никто не понимал, что происходит.
Начал Алатрион с Сальвия Бесса и долго смотрел ему в глаза. Дольше всех. Сальвий был не в силах отвести взгляд. Стрикс пытался в мельчайших деталях узнать, как вёл себя, как двигался Дардиолай в кастелле бревков.
Вторым по длительности пребывания в таблинии оказался Гней Прастина. Алатрион даже встал из-за стола и подошёл к нему вплотную, чего не делал для других. Пристально смотрел в глаза.
«Пор, я иду!»
«Держись, Гней!»
Перекошенное лицо Луция Диогена, его неловкий выпад. Стальной росчерк фалькса в руках рослого варвара.
Вот и нет руки.
Растерянный взгляд Луция. Бледное лицо.
Вопль бьёт по ушам:
«А-а-а! По-о-ор!»
Ещё один варвар в дорогой чешуе. Бьётся, как сам Марс. Но он смертен.
Балабол ныряет под руку товарища в длинном выпаде и клинок входит снизу в печень, поддевая чешуйки панциря.
— Как интересно… — прошептал Алатрион.
Глава XXXIX
Трембита
Красное небо на горизонте плавило камень. Огненный диск коснулся тёмного гребня далёких гор, похожего на шипастый хребет дракона, очень большого и свирепого. Тот прямо светился от злости, будто готовился извергнуть поток всё пожирающего пламени.
Одинокий человек сидел, скрестив ноги, на плоской вершине скалы, крепости, сторожившей пустынную бурую равнину, что усеяна острыми камнями.