Шрифт:
Он растерянно крутил головой по сторонам. Вокруг обычная рыночная толкотня, суета. Хотя и зима, но ряды, где торговали съестным припасом, разве же опустеют?
Для начала надо поесть, найти недорогой мансион.
Диоген двинулся к выходу с рынка. Под ногами чавкал мокрый снег — необычно ранние морозы сошли на нет и началась оттепель.
Луций крутил головой, изучая вывески лавок. Нос раньше глаз подсказал ему, что совсем рядом находится термополий, но прежде, чем зайти внутрь, отставной легионер увидел боковым зрением быстрое движение. Резко повернулся.
И едва не был сбит с ног, но устоял и оторвал нападавшего от земли, закружив на месте.
— Луций! — Миррина взвизгнула.
Диоген аккуратно поставил её на землю.
— Ну в лужу-то зачем?
Он смущённо улыбнулся.
— Целуются, — сказала Фидан, покосившись на мужа, — люблю смотреть, как целуются. Сразу самой хочется.
Дардиолай сделал вид, что намёка не понял. Он был хмур.
— У него нет руки. И он вообще не очень-то похож на служившего в легионе.
— Обманули? — Фидан тоже нахмурилась.
— Скорее, умолчали. Они, Солнце, как мне кажется, немало полуправды нам с тобой скормили. Зачем им этот калека? И девушка?
— И что ты думаешь делать?
— То, на что подрядились. У нас с тобой всё равно одна-единственная дорога. Когда выезжали из Аквинка, мы знали только то, что надо явиться пред очи отца, а дальше, как кости лягут. Полнейшая неизвестность. Теперь в чём-то даже проще. Точно знаем — будет драка.
— И враг сильнее нас, — закончила его мысль Фидан, — а потому любая подмога не будет лишней.
Она оставалась совершенно спокойной.
Дардиолай покачал головой. Насчёт «любой подмоги» он не был уверен. И никак не мог придумать, как бы оказаться на Горе в одиночестве. По крайней мере без Фидан. Чтобы умирать было легко и приятно, зная, что её всё это не коснётся.
Стрикс. Неубиваемая тварь, что быстрее и сильнее любого из созданий Сабазия. И он не один. С ним его хозяйка, повелительница теней, призраков и ночных тварей, госпожа ужаса. А ныне и вовсе именуемая Силой, о чём Софроника заявила о всей серьёзностью.
Фидан коснулась руки Збела.
— Если они убьют тебя, ничто не помешает ей до меня добраться. А она меня очень хочет. Даже в посмертии. Говорила же я тебе. Нет, мы с тобой, Солнце, теперь не разлей вода и в горе, и в радости.
— Ты мысли научилась читать?
— Я тебя, мой дорогой, давно уже вдоль и поперёк прочитала. Пойдём уже, познакомимся.
Она потянула его за руку к Диогену и Миррине, которые продолжали целоваться.
— Это мои друзья, — сказала Миррина, заставив Луция очнуться.
Это слово, «друзья», она произнесла таким тоном, будто они стали таковыми уже давно.
Миррина назвала Луцию имена широкоплечего бородатого варвара, лет немногим за тридцать на вид, и черноволосой девушки, явно сарматки.
— Мы ждали тебя, — проговорил варвар, — Софроника сказала, что ты многое уже знаешь, и удивляться особо не будешь. Нам предстоит кое-какое путешествие. Даже и не столь дальнее, в сравнении с тем, что ты уже проделал.
При упоминании Софроники Диоген едва заметно вздрогнул, но быстро совладал с собой. Дардиолай не видел на его лице страха.
— А в конце путешествия предстоит драка с кровососом? — спросил Луций тоном, совершенно спокойным, как если бы уточнял, будут ли по приезду кормить.
Збел даже бровь приподнял. Сказали — «Диоген удивляться не будет», а вышло, что удивился как раз он, Дардиолай.
— Не только с ним.
— Ключница тоже здесь?
И вновь совершенно спокойный тон, впору вторую бровь приподымать. Но у Збела такое бы не получилось.
— Тоже. Ты знаешь, как справиться с ними?
— Нет. И должен признаться — эта парочка практически поимела меня.
— Что-то ты в таком случае просто запредельно спокоен, — медленно проговорил Дардиолай.
— У меня было время поразмыслить. Похоже, от судьбы не убежишь. У нас осталась единственная дорога. А что до страха — мне довелось побывать в нескольких сражениях с твоими соплеменниками. Вы ребята суровые, я каждый раз только каким-то чудом не уссался. В конце концов, кто-то из ваших, очень борзый, оставил мне отметину на долгую память о Дакии.
Диоген показал Дардиолаю культю. Збел молчал, ожидая продолжения. Оно немедленно последовало: