Шрифт:
— Но я не в обиде на него и вообще на твой народ. Нет во мне ненависти или злорадства, я вам сочувствую, насмотрелся на даков на рынках там, в Македонии, да ещё и здесь. Дарса — славный мальчуган, я не хочу, чтобы с ним случилось что-то плохое. А ты, раз уж нам, похоже, суждено встать плечом к плечу, или спиной к спине, пожалуйста, не держи на меня зла за то, что приключилось с твоей родиной.
— Это нелегко, — мрачно сказал Дардиолай, а сам подумал, что сейчас играет, ибо давно уже свыкся с мыслью, что, хотя римляне — те ещё ублюдки, но есть среди них кое-кто, кому он протянул бы руку первым. И даже не одним Минуцием Дентатом этот список бы ограничился.
— Слишком часто мы вынуждены делать то, что нам велят, поступать против воли. Я не хотел воевать, мне пришлось. Но теперь и не жду, что ты подобно Миррине завтра скажешь — «это мой друг, Луций Диоген», — улыбнулся бывший легионер.
Дардиолай еле заметно кивнул. Этот парень начал ему нравиться.
— Но я про страх-то не договорил. Так вот — страшно. До усрачки страшно. Это неодолимая сила, я не знаю, как с ней бороться. Но вот что скажу — когда идёшь в строю вперёд, и на тебя бежит толпа вот таких как ты суровых парней, каждый из которых способен плевком дух вышибить — ноги едва держат от страха. Но, знаешь, невозможно не идти. Все вокруг тебя идут. И ты делаешь, что должно — щит выше, пилум готовь, бей, меч вон, коли.
— Ты прав, — кивнул Дардиолай.
— Так сложилось, — добавил Луций, — что этому сукину сыну, кровососу проклятому, втемяшилось, что я очень подхожу ему в ученики, чему бы он там не собирался меня учить. Так что он от нас с Мирриной не отстанет. А бегать от него вечно, постоянно трястись и прятаться…
— Я так не хочу… — прошептала Миррина, — у него и передо мной должок. Я этой твари глаза выцарапаю за то, что он со мной сделал.
Дардиолай улыбнулся.
— Мы ждали только тебя. Нам с Фидан сказали, что стрикс опережает нас на несколько дней. Путь к горе он найдёт, вот уж его-то она не заморочит. Дарса там, скорее всего, появится ещё раньше. У нас мало времени. Ты готов ехать прямо сейчас?
— Готов, — решительно ответил Диоген и усмехнулся, — хотя было бы очень неплохо раздобыть пармулу. Мне кажется, её к моему огрызку привязать получится.
Пармула, щит гладиаторов, фракийца и гопломаха, не имела ручки под умбоном и крепилась ремнями к предплечью.
Фидан потянула Дардиолая за рукав. Он посмотрел на неё, а она украдкой покосилась на Миррину и негромко произнесла со смущённой улыбкой:
— Поедем завтра.
* * *
— Как-то быстро всё получилось.
Смущённый вздох.
— Ничего. Сейчас отдохнёшь и получится дольше. У нас ведь много времени?
— Конечно. Ночь длинная.
— Я не про ночь. У нас целая жизнь впереди. Она ведь будет долгой?
— Да… Долгой…
— Ну вот, опять вздыхаешь. Не веришь? Надо верить! Мне дядя Афанасий всегда так говорит.
— Да я не о том. Не про жизнь.
— А о чем?
— Понимаешь… У меня ведь не раз было, но я раньше и не думал… Вернее, думал. Только о себе…
Хмурится.
— Ну что же ты в словах блуждаешь? Скажи, как есть.
— Больно было?
— Чуть-чуть.
— Прости.
— Не извиняйся. Я хотела. Ничего, теперь будет всё хорошо.
— Да. Только ты откуда это знаешь?
Лукавый взгляд. У него? Нет, у обоих.
— Рассказали.
Смешок.
— Вот как? Это кто?
— Не скажу!
— Любопытная девица…
— Уже нет.
— Не любопытная?
Снова смешок.
— Лучше скажи, ты часто меня вспоминал?
— Да, каждый день.
— И скучал?
— Очень! А ты?
— А я тоже. Иногда. Нет, очень часто! Правда!
Она еле сдерживала смех. Прижалась к нему всем телом и зашептала на ухо:
— Я сильно-сильно скучала. Вот каждую ночь ложилась спать и представляла, что ты рядом, со мной лежишь. А потом засну, и ты мне снишься. И так мне хорошо…
— Лучше, чем сейчас?
— Нет, что ты. Тогда только капельку. А теперь совсем всё по-другому.
— Лучше, чем рассказывали?
— В сто раз!
— Знаешь, я, кажется, уже отдохнул.
* * *
Из Колонии Ульпии Траяны вели две дороги. На запад, к перевалу Тапы. И на восток, где она, в нескольких милях от города, оканчивалась развилкой. Город защищал лагерь легиона, но внешних стен и ворот не было и выйти из него можно было, в общем-то, в любом направлении, благо располагался он в довольно широкой долине.