Я посидел, глядя на светляк. Описал он меня, между прочим, довольно точно. И я сейчас не про легенду.

— Мастер Корн.

— М?

— А мы не создадим вашему другу проблем, если меня раскроют?

Старик молчал долго.

— Посмотрел бы я на того, кто решит ему создать проблем. — Корн посмотрел на меня. — Он там сидит не потому, что ему это нравится, партнёр.

Больше я не спрашивал.

— Годрик, — попробовал я вслух.

Слово ощущалось каким-то неправильным. Рэй — это ник, три буквы, которые ничего про меня по большому счёту не говорили. А Годрик был сыном Хальда, довольно странного мужика, который живёт на скале.

— Годрик, — сказал Сайрус, не поднимая головы от глефы.

Я обернулся.

— Учится, — сообщил он Корну.

Инвентаризацию Корн затеял с самого утра, и я обрадовался, потому что она означала, что рыть землю больше не надо.

Старик выложил кажется всё, что было в кольце, и начал сортировать это на две кучи: с собой, и в тайник.

А мне выдали мешок с зёрнами и велели пересчитать.

Сортировал я их на скатерти, по рангам, и провозился куда дольше, чем рассчитывал. Плёнки на ощупь все одинаковые, и отличить можно было только по разнице в размерах. Что при тусклом свете было вообще не самым приятным занятием.

D-ранга вышло шестьдесят три. Их я пересчитал дважды, потому что после первого раза Корн сказал, что у него в книжице записано иначе, и оказалось, что пять он уже извёл на настой и вычеркнуть забыл.

C-ранга — восемьдесят одно.

B-ранга — восемь.

Четыре тех, что с нами давно, и четыре последних, с боссов, которых мы фармили пока клановые держали нас в осаде.

Восемь зёрен B-ранга в одном месте. Представить страшно, сколько это денег, если продавать по одному через аукцион. Жаль только, что рывка нам так и не упало, я бы отложил.

Отдельно лежало моё зерно земляного тритона. Его ни в коем случае нельзя случайно продать, это под слияние.

Ещё отдельно — три Сердца разлома. Одно потускневшее, из которого я вил контур, и два новых. Их я в счёт не брал вообще, потому что цену им никто никогда не называл.

Заготовок кристаллов оказалось пять, из них одна — та самая каракуля, которую я испортил сам и которая теперь годится только на память. Серебро и золото из сундуков, если плавить, тянуло на несколько сотен. Чёрного металла оказалось столько, что треть его Корн решил оставить в тайнике просто чтобы не занимало место. Да и надежнее так.

Из грустного, настой Ци уже почти кончился, а это значит, что скоро мне придётся либо просить Корна переводить зёрна D-ранга на новый настой, либо тратить из своей доли С-шки.

Между делом я проверил и себя.

Ци: 1875/1875. Живая броня (А, 59%).

Круг давил на слой и калил его сам, хотел я того или нет, и драк за последние недели хватало. Ладно, пока мы ничего не продали, рано считать, с чём я выйду из всей этой истории. Но пока ощущение было, что сидел я с богатством в руках, а был нищим.

Выходили мы сразу, как закончили складывать всё в тайник.

Стальные пластины в тупиковом забое, которые лежали где придётся, стащили в одну кучу. Там же стоял нетронутый огромный кусок каркаса Тики-тика с вентиляцией. Туда же ушло всё, что уже не влезало в кольцо: лишняя пустая посуда, часть алхимических инструментов, книги, чёрный металл из запасов Корна. Нам в городе надо будет закупать продукты, а значит, нужно место, где их хранить.

Старик обошёл всё это добро кругом, лишний раз всё потрогал и с лёгкой грустью сказал:

— Вернёмся. Обязательно вернёмся. И тебя обратно соберём. — Он потрогал шарф. — И своё добро заберём.

Я промолчал. Обещание, сделанное из жадности, держится крепче обещания, сделанного из чувств. Так что в это я поверил сразу.

У устья штрека Сайрус уточнил ещё раз у Корна, куда бить, и велел нам отойти.

Мы отошли шагов на тридцать, за поворот. Корн прижал к себе Тики-тика и прикрыл его полой плаща, я на всякий случай зажал уши.

Сайрус коснулся свода кончиком посоха. Потом подождал, пока осядет, и ударил второй раз, метром левее. А потом нанёс ещё два или три аккуратных удара, пока не загрохотало.

Пыль дошла до нас через минуту. Мы постояли немного, прислушиваясь, но больше ничего не падало. Корн зажёг светляк, и мы пошли смотреть.

Устье штрека завалило наполовину. Камни упали наискось, слоями, и сложились в горку, которая запирала проход. Сверху оставалась щель, в которую можно было пролезть, если тебе ну очень надо.

— Нормально, — сказал Сайрус.

Я постоял, глядя на это, и ужаснулся.

— Мастер Корн.

— М?

— Вы понимаете, что мы это будем разгребать неделю?