Только со мной этот номер не прокатит. Помогать малому бизнесу, конечно, надо, и я собирался, но не тут. Послабления приберегу для кузниц, оружие и снаряжение мне важнее борделя, и вот с ними у меня будет совсем другой разговор.

— Нет, — сказал я мягко, но так, чтобы было ясно: торг окончен. — Именно тринадцать. На одно послабление, так и быть, пойду. Возьму с тебя половину, если вторую ты пустишь на стройку. Пристроишь к заведению новый корпус и реализуешь ту самую затею Игната. Дело хорошее, за год отобьётся и тебе же первой ляжет прибылью в карман.

Карина медленно кивнула. Судя по тому, как у неё снова забегали глаза, она уже прикидывала, во что обойдётся пристройка и где найти мастеров.

— А если…

Договорить она не успела, так как за стеной грохнуло так, что на подносе подпрыгнула посуда. Девчонки взвизгнули на одной высокой ноте, следом послышался звук падающего тела, и поверх всего раскатился довольный ор Сизого:

— Ну что, ещё кто хочет?! Залетайте, не стесняйтесь, меня на всех хватит!

— Тварь крылатая… да держите же его!

— Поздно, мяско! Раньше думать надо было, куда лезете!

Снова грохот, хруст ломающейся мебели, чей-то болезненный вой.

Карина дёрнулась, обернулась на звук и побледнела. А я, наоборот, выдохнул с улыбкой. Судя по этим воплям, Сизый вошёл в раж и как раз объяснял нашим гостям, что они были в корне неправы.

Я поднялся из-за стола и не спеша размял шею.

— Ну что, — сказал я и пошёл к двери. — Пора приниматься за дело…

При моём появлении люди в зале мгновенно затихли. Только на столе валялась опрокинутая кружка, и с края стола на пол падали последние капли. Кап… кап… кап… Других звуков здесь не было.

Первым делом я осмотрел комнату.

В дальнем углу, прижавшись спинами к стене, сбились в кучу девочки. Одни жались друг к дружке и тряслись, другие озирались, ещё толком не понимая, что происходит и чем им это грозит.

Одна, совсем молоденькая, с круглым юношеским лицом, плакала, давясь и зажимая рот ладонью. Та, что постарше, держала её за плечи и молча озиралась, ждала, чем всё закончится.

Только Аделина смотрела на всё со скукой, будто ходоки из ватаги и не подумают её тронуть. Надо будет, кстати, разобраться, откуда в ней такая уверенность. Сильный мужик за спиной? Или какая-то своя история, из тех, что выскакивают в самый неподходящий момент. Стоило мне войти, как в ней полыхнул интерес, и она подобралась, предвкушая, как семнадцатилетний пацан будет разбираться с потерявшими берега ходоками.

А перед ними, лицом к залу, стоял Игнат и закрывал собой девчонок. Кулаки поднял, по подбородку из разбитой губы текла кровь.

Стойка у него была кошмарная. Кулаки выставил, локти развёл, вес поставил не на ту ногу, и подбородок торчал открытый, бей не хочу. Я за свою жизнь повидал тысячи стоек, и хуже этой ещё поискать. И чем только Данила на тренировках с ним занимается? Ужас какой-то. Ладно, вернусь, сам возьмусь за его обучение, а то завёл моду: бухгалтер, а даже рожу набить не может.

Но была тут и другая сторона. Игнат-то, при всей своей беспомощности, не спрятался, не закрылся, не стал ждать, пока я появлюсь и всё разрулю. По лицу видно: пацан готов драться до конца, и хрен его отсюда сдвинешь. Только вперёд ногами.

Вот это и был, мать его, настоящий характер. А ведь когда мы только познакомились, он к любой задаче подходил с точки зрения расчётов: нет шансов на победу, значит, отступаем. А тут ничего подобного. Стоит и готов грызть врагов хоть зубами.

Слева от него, посреди всего этого разгрома, на чьём-то широком бесчувственном теле развалился Сизый.

Сидел, перекинув птичью лапу через лапу, биту держал на плече, как удочку, и озирал зал с видом хозяина, которому только что привезли долгожданную мебель. У ног его валялись ещё двое. Лицами в пол, и по тому, как неудобно были вывернуты у одного руки, я понял, что эти двое в ближайшее время не встанут.

— Братан! — Сизый расплылся и махнул мне свободной рукой. — А я тут пока порядок навёл. Трое готовы. Дальше сам разберёшься или мне ещё пару оформить?

Но ответить я не успел, так как со стороны главного входа начали входить люди. Я насчитал семерых, но за их спинами в проёме маячили ещё несколько фигур, оставшихся, видимо, стоять на стрёме. Хотя и этих семерых мне хватало с запасом — каждый ранга C, матёрый, из тех, для кого убить человека — обычная работа.

А следом из толпы выступила знакомая парочка местных авторитетов.