Мужики из ватаги резко подсобрались. Игнат тяжело вздохнул и поднял кулаки выше, и только Сизый радостно крякнул и поудобнее перехватил биту.

Щербатый ещё пару секунд молча меня разглядывал. Потом устало качнул головой:

— Валите его.

Кривой хохотнул. Топор легко скользнул с плеча в ладонь — движение настолько привычное, что глаз едва успевал за ним следить. Мужик шагнул вперёд с явным удовольствием, словно наконец дождался момента, когда можно перестать болтать и заняться делом.

— Ну наконец-то, — выдохнул он почти с облегчением. — Говорил же, этот щенок понимает только язык силы.

Трое из тех, что стояли ближе ко мне, сразу двинулись вперёд после короткого кивка Кривого. Шли мягко, на полусогнутых, постепенно расходясь в стороны, чтобы зажать меня с трёх направлений и не дать встретить всех разом. Сразу видно — работать вместе они умели. Красиво работают, сволочи.

Ну что ж, раз разговор закончился, можно и поиграть.

Я плавно сместился в стойку и слегка топнул по полу. Со стороны это выглядело как обычная разминка перед дракой, но вместе с этим движением в доски ушла крошечная капля энергии. Волна пробежала под половицами, отразилась от сапог, ножек столов и всего, что давило на пол своим весом, а затем вернулась обратно, отдаваясь в теле едва заметной дрожью.

Теперь я чувствовал всех, кто стоял в зале: кто опирается на правую ногу, кто на левую, кто уже переносит вес для шага, а кто только готовится сорваться с места. Люди начинают двигаться раньше, чем сами это понимают, и я успевал уловить этот момент.

Этот фокус я освоил недавно. Раньше я мог только разок «снять» местоположение противников — это помогало, если кто-то из противников использовал магию для ограничения моего обзора. Теперь же картинка не гасла целую минуту, в течении которой я чувствовал передвижения каждого из противников. А в драке минута — это целая вечность.

Ну что… поехали.

Первым на меня бросился здоровяк с татуировкой какого-то змея на предплечье. На тыльной стороне ладони зажглась алый магический свет, что говорил о магии усиления, и в мою челюсть полетел здоровенный кулак.

Хорошо так полетел, и я бы даже похвалил мужика за поставленный удар, только вот в тот самый миг, когда весь его вес лёг на опорную ногу, я едва заметно качнул доску под его сапогом, что сбило его стойку.

Удар сорвался, кулак пролетел над моим плечом, мазнув по щеке потоком воздуха, а сам ходок провалился вперед, уносимый собственной инерцией, и на полной скорости врезался челюстью в мой локоть.

Бам! Раздался звук сломанной кости, после чего мужик рухнул на пол и завыл.

Второго я даже пальцем не тронул. Просто создал мощный поток воздуха, который швырнул его вправо на два шага. А в следующее мгновение в воздухе послышался хлопок, и у него за спиной возникла фигура Сизого.

— Курлык, епта! — и вместо того чтобы ударить битой, он зачем-то рубанул ребром ладони по шее противника. Что, собственно, не произвело никакого эффекта, потому что шея у мужика была толще головы моего голубя.

— Да блин! — удивился он и с ходу шибанул битой, уже наотмашь. — А Данила говорил, что приём рабочий! Так и знал, что звездит!

В следующее мгновение Сизый снова исчез. Раздался хлопок, и там, где он только что стоял, осталось лениво падать одно перо. Сам боевой голубь уже торчал у стойки и орал оттуда:

— Ещё кто хочет?! Налетайте, не стесняйтесь! Моя Ласка обо всех позаботится.

В ответ взревело несколько глоток, и оставшаяся пятёрка кинулась на нас разом. Вот это меня совсем не устраивало — времени считать каждого по отдельности уже не было.

Первый шёл под усилением, кулак ходока аж искрил от накопленной магии. Я ушёл вбок, подсёк ему ногу — и он влетел носом прямо в кулак Игната.

— Ай… твою мать!!! — взвыл бухгалтер, хватаясь за руку, и от обиды ещё раз пнул поверженного. — Зубами прямо налетел!

Он замахнулся для второго пинка, но рука бандюгана вдруг сомкнулась у него на голени, и Игнат жёстко приложился об пол. Мужик врезал ему раз, другой — и тут же поймал битой в бок.

— Игнат, братан! — донёсся встревоженный голос Сизого. — Живой?

Парень закашлялся, перевернулся на спину и молча показал большой палец.

А слева на меня полыхнуло жаром. Другой ходок свил на ладони странную огненную змею и швырнул её в меня. Я качнулся в сторону, разом обернул ладонь родовым пламенем, перехватил змею за хвост и, крутанувшись на месте, метнул обратно в хозяина.

— Да как… — только и выдавил он, прежде чем клыкастая огненная тварь вцепилась ему в лоб.

Оставшаяся троица резко затормозила, словно кто-то одновременно дёрнул их за один поводок. Повторять судьбу первой парочки эти явно не спешили, а потому разошлись в стороны веером, чтобы не лезть под раздачу всей кучей.