Private-Bookers
Рай накануне
вернуться

Сугралинов Данияр

Шрифт:

Хотелось пошутить, что жена лучше, чем лодка, но я смолчал. Мало ли что у него с женой, вдруг расстроится, а это в мои планы не входило.

Впрочем, по фиг. У меня бесконечное количество попыток. Или нет?

Давным-давно в далеком-далеком детстве я мечтал о дне рождения, как у богатого одноклассника Пашки Водичева: чтобы в кафе гулял весь класс и все меня любили. Так почему бы сегодня не насладиться закрытием гештальта, пусть это и всего лишь игра?

Дальше я отработал день рождения: объявил, что плачу за всех, по секрету всему свету рассказал, что выиграл крупную сумму и хочу шикануть, назначил сбор на 22:00 и сунул бармену сотку сверху за то, чтобы играла наша музыка. Народ радовался: человек сорвал куш и не жадничает! Пожалуй, любовь к халяве — самая сильная, это чувство вне возраста, пола и национальности.

Мне хотелось просаживать деньги, радоваться и радовать. Интересно, хватит ли бабла, если гулять полтора часа и всех кормить-поить? Должно хватить. Впрочем, когда придет пора расплачиваться, ни одна банковская система не будет работать.

Почему бы не расслабиться и не почувствовать себя гангстером из фильма, который швыряет деньги направо и налево и которого все любят?

Именно поэтому я собрал народ за час до Жатвы, тем более, многих из них я назвал бы близкими: грубиянку-Вику, Рамиза, Болотова, Рихтера, Лизу…

Снова ощутил укол ревности в ответ на то, как она смеется над шуткой ее кавалера. Опять проснулось желание пересчитать его ребра. Как сильно изменился рассудительный интеллигентный я! Чуть что — и морды бить!

Когда я появился в баре и начал сорить деньгами, ко мне прилипли модельки Яна и Настя и не отходили ни на шаг, ловили каждое слово, заливались после каждой шутки.

Ну еще бы — чувак просто денежный мешок! Заказывает самую дорогую алкашку, самые экзотичные блюда. После каждого лошадиного ржания сует баксы девкам в декольте. Насте и Яне нравилось, Вика смотрела с осуждением и кривилась, а когда я попытался и ей сунуть сотку за ремень юбки, шлепнула меня по руке.

Поднявшись со стула, Семен Семенович воздел над головой рюмку и провозгласил:

— За Дениса! За русскую душу!

Выпили.

Теперь Яна сказала:

— За именинника!

Снова выпили. Потом — за тех, кого с нами нет.

Поднимая бокал в ответ на чужие тосты, пересчитывал по головам тех, кого уже отправил в стазис, и отчаянно пытался придумать, кого спасти еще. Похищать детей? Они точно души не теряют. Брать взрослых наобум? Так я не помню, кто сохранил душу.

К вечеру бар «Кали» гудел. Болотов держался у стойки, я держался Болотова, а на пальце у меня спало кольцо с двумястами сорока килограммами остановленного времени. Голова кружилась от выпитого, мысли были плавными и плотными.

В 23:20 я предложил Болотову примету собственного изобретения:

— Семен Семеныч, у нас в Самаре как заведено: именинник загадывает желание, а самый надежный человек за столом держит палец на его кольце. Но не отпускай, пока я не загадаю. Ты тут самый надежный, как я погляжу.

— Скажешь тоже, — пробасил Болотов, но было видно: он польщен. — Давай свою примету. Только не тяни, а то пиво выдохнется.

Я посмотрел на Вику, листавшую меню. Возле нее выстроился рядок опустевших бокалов разных форм. Она баловалась коктейлями и, видимо, поставила цель разорить толстосума, то есть меня.

Болотов положил палец на камень — лапища накрыла половину моей кисти. Я начал считать про себя секунды, когда приоткроется дверь между мирами, и почти поверил, что в этот раз все будет просто.

В 23:26 у дальнего столика зазвенел упавший бокал, и одиноко сидящий мужчина средних лет в белой рубашке сполз со стула на пол, заурчал.

— Э, братишка, что ж ты так! — Болотов сорвался с места. — Перебрал, что ли? Держись, сейчас…

— Семен Семеныч, стой! Желание же!.. — возмутился я.

Куда там. Он уже сидел на корточках возле упавшего, подсовывал ему под голову свернутую салфетку и требовал у официанта воды. Как же не вовремя! Перстень на моем пальце дернулся, налился теплом, на краю зрения вспыхнула строка значков, и я успел только надиктовать в нее привычную мантру: «Вытащите, временная петля, помогите» — глядя, как самый добрый человек этого острова спасает того, кого уже нельзя спасти.

Окно погасло. Мир поплыл.

Я даже не выругался. Сам виноват, ведь знал же, кого спасаю. Этот простодушный человек через две недели поверит псам Папаши, потому что «все свои», «земели», «братья». Он к любому упавшему рванет первым, и никакая примета его не удержит. Планировать спасение Болотова рядом с падающими людьми — все равно что положить кусок мяса перед собакой и просить не смотреть.

Чернота меня в этот раз почти успокаивала.

* * *

Очередная перезагрузка встретила как обычно: пахло лавандой, Карина сбилась на третьей ноте, и утро шестого витка я расписал по минутам еще до того, как открыл глаза.

Ошибку я разобрал за ночь, если то, что происходит между витками, можно называть ночью. Болотова нельзя держать там, где падают люди. Значит, надо увести в номер или куда-то, где никого нет поблизости, или сделать так, чтобы он не смотрел по сторонам. Уличная часть бара, у бассейна, спиной к залу: подсветка воды, пальмы в кадках, за спиной колоннада, и первые тела упадут за ней, в зале, — а до бассейна Жатва доберется на минуту позже. Минуты хватит.

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 19
  • 20
  • 21
  • 22
  • 23
  • 24
  • 25
  • 26
  • 27
  • 28
  • 29
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка