Private-Bookers
Конвой
вернуться

Юнссон Торстен

Шрифт:

— Не подходи ко мне, — сказала она тихо.

Он смотрел на ее широкий бледный лоб, на тонкий нос и на рот, по ночам больно кусавший его губы, и говорил:

— Как мадам находит путешествие. Как поживают дети. Кажется, они замечательно справляются с трудностями. Легли ли они уже спать.

— Не подходи ко мне, — сказала она тихо. — Я чувствую тебя всем телом. Эрнст заметит по мне, когда придет.

Она подняла глаза на бармена, который внезапно оказался у их столика.

— Чем мне будет позволено угостить мадам? — спросил Барель. — Шерри?

— Да, — ответила она. — Благодарю. Они действительно душки и с ними легко, — сказала она, положив ладонь на холодную каменную столешницу, и почувствовала на ней его взгляд.

— Мне просто пива, — сказал ньюфаундлендец Леклерк.

— Мне тоже, — сказал молчаливый господин в серо-коричневом.

— Oh I say, — сказал молодой фланелевый британец, — be a sport [84] . Выпейте со мной виски.

— Просто пива, — сказал Леклерк.

— Мне тоже.

84

Да в самом деле, будьте повеселее (англ.).

— Теперь останетесь на Ньюфаундленде, когда приедете обратно? — спросил британец.

— Ньюфаундленд, — ответил Леклерк. — Примерно рифмуется с hand.

— Нюфонленд, — отметил господин в серо-коричневом. — Я запомню.

— Но вы останетесь? — спросил фланелевый.

— Вероятно.

— Что там за будущее? Разве это не доминион [85] , где дела обстоят совсем неважно?

— Это не доминион, — ответил Леклерк. — Уже некоторое время как не он, но тогда вы еще ходили в школу и газет не читали.

85

В 1934 г. Ньюфаундленд пришел к настолько глубокому экономическому кризису, что вернулся в статус британской колонии, и только в 1948 г. на референдуме победили сторонники присоединения к Канаде.

— Я редко читаю газеты, — сообщил англичанин.

— Как это было? — спросил господин в серо-коричневом.

— В стране, или чем бы это ни было, стоял туман, — сказал Леклерк. — Потом разъяснилось, и мы обнаружили, как плохи наши дела. Threw in the sponge [86] .

Господин в серо-коричневом поцокал языком.

— Вам лучше с нами, — сказал фланелевый.

— Так же холодно, такой же туман, столько же леса, — сказал Леклерк. — Такая же херня. Но мне хорошо.

86

Признали, что проиграли (англ.).

— Это наверняка мужественное занятие, закаляет, — сказал молодой британец.

— You have another whiskey and you feel even more sure about that [87] , — сказал Леклерк.

— Oh, I say, — ответил британец.

Два французских морских офицера сидели за маленьким столиком и пили каждый свой «Дюбонне». Оба сидели, положив ногу на ногу, в блестящих черных ботинках и тщательно выглаженных темно-синих форменных брюках. Как обычно, сидели они в одиночестве, изолированные исключительно тем, что тяготились своим неправильным английским и тем, что лишь немногие здесь говорили по-французски.

87

Выпьешь еще виски и еще сильнее будешь в этом уверен (англ.).

— Я только что послушал новости, — сказал Арман. — Наступление идет прекрасно. Сегодня захвачены три аэродрома и город, не расслышал, как называется.

— Скоро наша очередь, — сказал Клод.

— Скоро будем пить Дюбонне в Париже, — сказал Арман.

— Дюбо, Дюбон, — и сквозь шум бара и тяжелые волны моря оба услышали, как отъезжают от Порт-де-Лила [88] .

В углу у двери стоял самый большой стол в баре, за ним сидели четверо английских sailor-ов и обе лондонские девицы. Они выпили пару бутылок пива, и теперь один из матросов сказал:

88

Станция метро в Париже; «Dubo, dubon, dubonnet» — рекламный слоган аперитива «Дюбонне», навязчиво рекламировавшегося в метрополитене.

— Глотка немного прочистилась, чувствую. Давайте теперь «Налетчика».

— Нет, давайте «Храброго солдата».

— К черту, — заявил первый. — Чертов пехотинец.

— Давайте «Налетчика» [89] , — сказал третий.

— А что это? — спросила Энн. — Если про воздушные налеты, то я это слушать не хочу.

— Это про немецкий флот, это песня, — сказал первый. — Готовы?

— Ты начинаешь, — сказал третий.

И обе девицы стали слушать, а матросы запели чистыми мальчишескими голосами:

89

Игра слов, матросы поют об Эрихе Редере, гросс-адмирале и главнокомандующем Кригсмарине с 1935-го по 30 января 1943 г., фамилия которого, Raeder, по-английски звучит как Raider и напоминает девушкам о воздушных налетах на Лондон, raids.

There were three scoundrels in lousy Krautland [90] , In Krautland there were more than three, And they did cast lots which of them should go, should go, should go, And tum robber all on the salt sea. The lot it fell upon Erich Raeder, The mildest of all the three, That he should turn robber all on the salt sea, the salt sea, the salt sea, For to maintain his Kraut brothers and he [91] .

90

Здесь и далее измененный текст знаменитой шанти (песни, исполнявшейся британскими моряками во время работы) «Генри Мартин», где рассказывается о том, как Генри из «счастливой Шотландии» становится пиратом, чтобы «прокормить двух братьев и себя», и пускает ко дну идущий «в прекрасный город Лондон» торговый корабль.

91

Во вшивом Краутлянде (от нем. Kraut — кислая капуста) жили три негодяя, / В Краутлянде их было даже больше чем три, / И они бросили жребий, / Кому из них отправиться в соленое море на разбой. / И жребий выпал Эриху Редеру, / Что он пойдет в море на разбой, / Чтобы прокормить себя и братьев из Краутлянда.

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 23
  • 24
  • 25
  • 26
  • 27
  • 28
  • 29
  • 30
  • 31
  • 32
  • 33
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка