Со стороны Прокол казался этакой воронкой, где крутилась беспроглядная чернота с отдельными тусклыми искорками. Лезть туда категорически не хотелось, тем более что я сразу начал опасаться, что выбраться не удастся: создавалось впечатление, что отсюда что-то засасывается с тем, чтобы очутиться на той стороне. А если что-то засасывается, то чтобы выбраться, придется приложить кратно больше усилий. Моих может не хватить.

— А из знакомых артелей кто-то ходил туда? — спросил я Лихачева.

— Если и ходил, то я не знаю. Но слухи ходят, что там иных тварей нет, а давление зоны непереносимое. Устойчивость к зоне должна быть очень высокой. Я так думаю, не меньше пятидесятого уровня. А у вас сколько?

— Тридцать третий, — ответил я.

Последнее время я в зону не ходил, что и отразилось на низком росте уровней навыка. Но сдается мне, за дорогу туда-обратно подниму на уровень, а то и на два. Это, конечно, не пятидесятый. Но раскачать — вполне реально.

— Сами понимаете, что мало. Петр Аркадьевич, не стоит туда лезть. Не вернетесь, — укрепил он мои подозрения.

— Кто-то точно возвращался, если знает, что там, — задумчиво сказал я.

Как минимум часть скверников там была, если знает о дольменах и возможном переносе реликвии. При этом далеко ее всё равно не утащишь — там очень ограниченная площадь размещения.

— Тогда стоит переговорить с тем, кто там уже был, перед тем как лезть, — предложил он.

Я и сам к тому же склонялся. Смотреть здесь было больше нечего — разве что чтобы посильнее испугаться. Птос точку выхода себе уже отметил, поэтому я скомандовал отправляться в обратный путь, что было воспринято всеми членами экипажа с облегчением. Даже паучок выжимал из вертолета максимально возможную для него скорость, стремясь убраться как можно быстрее и как можно дальше от этого места. В Крайск мы прибыли в рекордные сроки, там Лихачев покинул борт, пожелал мне успехов и сказал, чтобы я трижды подумал, прежде чем лезть в такое место, из которого запросто можно не выбраться, и не потому, что убьют, а потому, что обратного пути не найдется.

Я ему пообещал не пороть горячку и не лезть, пока не переговорю с тем, в ком я буду уверен, что он действительно там побывал. А он пообещал никому не рассказывать о нашем разговоре и моих планах. А если спросят, ответит, что летали к Проколу ради интереса посмотреть на этакую странную штуковину.

Лучше всего было информацию получить от тех, кто уже был на той стороне: от великого князя или от Долгина. Но сдается мне, они оба на допросе окажутся мне не по зубам. А Долгина еще и найти надо. В последнее время было не до него, не проверял, а зря: врага надо держать в зоне видимости. Вернусь — возьму артефакт и быстро проведу проверку, благо Птос даже энергию не потерял на это путешествие. Сидел себе на мягком кресле и с интересом осматривался. Возможно, даже прикидывал, как бы он затоптал особо наглых тварей, если бы пришлось приземлиться.

К Камнеграду мы летели уже чуть медленнее, чем из зоны, но всё равно прибыли даже раньше, чем я думал. Я прикинул, что до обеда вполне успею проверить Долгина, только нужно Валерона с собой с контейнером взять на всякий случай. За Валероном я отправил Птоса, а сам пошел в кабинет за поисковым артефактом. Там меня и застал звонок от Щепкина.

— Петр, я вам звоню всё утро, а вы не отвечаете! — истерично заорал он. — Что с Анастасией? Вы вчера как ушли, так и пропали.

— Она вам не звонила? — удивился я. — Наверное, не до этого было. Они с Леонидом вчера повенчались в главном соборе Камнеграда.

Красиво звучит: главный собор. Особенно если не уточнять, что он один. Правда, на княжество уже не один, заработали еще две церквушки, одна из них — в Крайске, где в ней была особая нужда.

— Да вы что? — пораженно выдохнул он. — Она согласилась? Как вам удалось ее уговорить, Петр?

— Нашел нужные аргументы, — уклончиво сказал я. — Я ей передам, чтобы она вам перезвонила и успокоила.

— Да уже не надо. Мы уже спокойны, — радостно выдохнул Щепкин и, судя по донесшемуся звяканью, уже налил себе бокал за здоровье молодых. — Я супруге передам.

— И всё же будет лучше, если Анастасия сама поговорит с Ольгой Станиславовной.

Поиск Долгина ненадолго пришлось отложить — пока нашел молодоженов, пока намекнул, что собственное счастье не повод забывать об остальных, время прошло. Анастасия ойкнула, а Лёня задержался, сообразив, что супругу надо и отцу представить, и спросил:

— Петь, а нельзя ли нам на твоем вертолете в Толоконск слетать? Мы ненадолго. Отцу всё также нужно, чтобы я постоянно сидел на телефоне.

— Незаметно, что ты там сидишь, — подколол я его.

— Ну так это исключение, — возмутился Лёня. — И он со вчера со мной не связывался, необходимости не было. Так что?

— Берите, — согласился я. — Я предупрежу, что вы полетите.

Лёня энергично кивнул, и они с Анастасией умчались, выглядя до неприличия счастливыми. Я же дошел до вертолета, предупредил, что вскоре подойдут новые пассажиры, которых нужно доставить в Толоконск, и залез на Птоса, на шее которого уже пристроился Валерон, довольно ворчавший, что без него я вообще ни на что не способен.