Я выглянул из-за куста. На той стороне игроки как раз пытались воскресить павших. Лучник склонился над телом командира, читая свиток воскрешения. Золотистая аура уже начала окутывать труп.

Я не дал ему закончить. Дротик сорвался с моей ладони и вонзился игроку в плечо, сбивая каст.

— Они вернулись! — заорал кто-то.

— К бою!

Вторая попытка.

Мы зашли сразу с разных сторон, стараясь растащить оборону игроков. Я не собирался лезть в лобовую атаку — после первой стычки стало ясно, что даже остатки каравана способны дорого продать свою жизнь. Вместо этого мы оставались на дистанции, дразня врага глубокими выпадами и провоцируя на ошибки.

Один из возниц попался первым. Он слишком рьяно пытался достать меня копьём, наклонился слишком низко, и я, бросив щит на землю, схватил его копьё обеими руками. Крякнул от усилия, рванул на себя. Возница, не догадавшийся отпустить древко, по инерции полетел на землю, подняв облако пыли. Пока оглушённый NPC приходил в себя, три дротика от моих метателей оборвали его жизнь.

Минус один.

Враг стал осторожнее. Больше не покупаясь на провокации, они сомкнули строй и сосредоточились на обороне. Но время играло против них. Раненый следопыт истекал кровью — мой дротик всё ещё торчал у него из плеча, а вылечить кровотечение было нечем и некому. Целителей в группе не было, а времени перебинтовать рану мы не давали. Здоровье танка тоже висело в красной зоне, и он то и дело косился на свой пояс, где раньше висели зелья лечения, а ныне пустые склянки.

Мы провели несколько ложных атак с разных сторон. Метатели выскакивали из кустов, делали вид, что бросаются в атаку, и тут же отступали. Танк дёргался, пытаясь прикрыть то один фланг, то другой. Наконец он подставился. Я метнул дротик, целясь не в грудь и не в голову, а в ногу — туда, где броня была тоньше. Дротик вошёл точно в колено. Игрок заорал от боли, припал на раненую ногу, щит опустился.

Этого мгновения хватило. Стоящий поблизости метатель метнул дротик прямо в забрало танка. Короткий хрип — и игрок рухнул навзничь. Выпавший из руки щит покатился по земле.

Идеально.

Следопыт, ошеломлённый быстрой гибелью товарища, на секунду замешкался. Ещё один бросок — и он тоже отправился к праотцам. Теперь в живых оставались только два стражника и пятеро возниц. С ними было проще. Я дал команду изобразить отступление — скелеты развернулись и побежали к кустам. NPC некоторое время сидели в обороне, ожидая подвоха. Затем, решив, что мы ушли, начали осторожно выбираться из-за телег, стаскивать тела павших товарищей.

И тут же попали под залп снайперов. Трое рухнули сразу. Мы выбежали из кустов, и через минуту всё было кончено. Караван пал.

Убедившись, что весь дроп с игроков и NPC, до последней вещицы, собран, я легко запрыгнул за поводья первой телеги. Ездовые шестилапы — огромные, мохнатые твари с шестью мощными лапами и широкими, как лопаты, копытами — тревожно заревели, почуяв на своей спине нежить. Тот, на которого я сел, дёрнулся, тяжело заворочался, заурчал низким, утробным звуком. Его шкура пошла волнами, и он попытался сбросить меня, резко мотнув корпусом в сторону. Я вцепился в поводья костяными пальцами, сжал коленями бока твари и потянул вожжи на себя, стараясь вспомнить, как это делается. Навык управления маунтами у меня был — в прошлой жизни я не раз правил телегами и даже боевыми скакунами. Сейчас, в теле скелета, ощущения были другими, но руки помнили. Шестилап ещё раз дёрнулся, всхрапнул, но я был настойчив. Ещё пара рывков — и он затих, подчиняясь. Нехотя, с глухим ворчанием, но затих.

«Получен навык: 'Наездник на живых. Уровень 1».

Описание: Позволяет совсем немного управлять живыми ездовыми маунтами. Теперь оно не так сильно боится вас. Конечно, животное скорее само решит, куда ему идти, чем послушается вас, но всё же ваше мнение для него будет немного важнее, чем мнение пня, об который оно только что чесало зад.

Я усмехнулся про себя. Вот и первая телега наша. Осталось разобраться с остальными.

— Вперёд, — мысленно скомандовал я одному из метателей.

Тот послушно забрался на шестилапа. Я сосредоточился, мысленно управляя его движениями. Метатели были намного более способными, чем рудокопы или даже простые лучники со стражами. Если тем можно было отдать общую команду и надеяться, что они выполнят её хоть как-то, то метателем я мог управлять практически как марионеткой — каждым движением руки или ноги, каждым поворотом корпуса.

Первая попытка вышла неудачной. Скелет не удержал равновесие, завалился на бок и с грохотом врезался в камни, снёс почти десять процентов здоровья. Шестилап недовольно заворчал и дёрнул ухом.

— Ещё раз.

Вторая попытка — уже лучше. Скелет продержался целых двадцать секунд, даже попытался направить маунта вперёд, но на первом же повороте снова полетел на землю. Тут же вскочил на ноги, готовый к следующей попытке.

— Ещё!

Третья попытка — две минуты в седле. Скелет не только усидел, но и сумел развернуть шестилапа, проехался вдоль телег и спрыгнул сам, без падения.

— Давай! Ещё раз!

Четвёртая попытка — и шестилап подчинился. Скелет сидел в седле уверенно, маунт больше не пытался его сбросить, а послушно шёл туда, куда направляли поводья.