Но автоматон сканировал именно органику. Органическое загрязнение.

Мысль вспыхнула мгновенно, подстегнутая десятью очками Интеллекта.

Я сорвал с плеча лохмотья распоротой куртки Хромого. Кожа была насквозь пропитана свежей кровью бандита, моей собственной сукровицей и жиром. Пальцы левой руки в перчатке Первых сами нащупали нужный режим — я мысленно активировал не боевой «Шар огня», а микроскопическую искру на самом кончике указательного пальца.

Расход маны: 2 ед. Пул: [93/100].

Крошечный огонек мгновенно поджег пропитанную салом и кровью кожу. Ткань занялась, выбросив густой, едкий шлейф теплого дыма.

Сжав горящий лоскут в кулаке, я выглянул в противоположную от автоматона сторону — вглубь галереи, мимо соседнего ряда базальтовых опор. Выждав долю секунды, пока луч сканера скользнул по внешнему ребру моей колонны, я с силой швырнул горящую окровавленную приманку по пологой дуге метров на пятнадцать в темноту.

Лоскут с глухим шлепком ударился о дальнюю колонну и упал на плиты, ярко чадя и разбрызгивая искры.

Лазурный луч автоматона дернулся.

В недрах металлического торса что-то переключилось с визгливым пневматическим стравливанием пара.

Сканирование прервано. Обнаружен высокотемпературный очаг органического распада.

Автоматон с пугающей для своих габаритов скоростью развернул корпус на сто восемьдесят градусов. Шестерни взвыли, обсидиановые суставы провернулись с магнитным гулом. Он даже не стал использовать тесак. Трезубый захват на левой руке с лязгом раскрылся, выплюнув струю черного маслянистого состава прямо на горящий лоскут.

Вспыхнуло ядовито-зеленое пламя. Органика с шипением растворилась за секунду, оставив на черном граните лишь белесое травленое пятно.

Пока исполин стоял ко мне спиной, добивая тлеющую куртку, я, прижимаясь к полу животом, пополз вдоль стены в сторону слабого тока воздуха. Ободранные ребра нещадно жгло, холодный гранит морозил грудь, но шкала «Скрытности» стабилизировалась в зеленой зоне.

У меня было от силы двадцать секунд форы, пока машина не сообразит, что сгоревший лоскут не объясняет лужу крови у разбитого сундука.

Я нырнул за следующий пилон и увидел впереди, в конце грандиозной галереи, узкий вертикальный разлом, сквозь который тянуло отчетливым сквозняком.

Проход был слишком узок для четырехметрового конструкта. Но я туда протиснуться мог.

Двадцать секунд форы таяли быстрее, чем запас маны при активном заклинании.

Я полз по-пластунски, обдирая локти о базальтовую крошку и сжав зубы до скрипа, чтобы не застонать от пульсирующей боли в ребрах. Пять единиц Ловкости делали свое дело: тело двигалось плавно, почти беззвучно огибая массивные пьедесталы колонн. Но позади уже раздался тяжелый металлический лязг.

Автоматон закончил выжигать лоскут куртки.

Клац-клац-зумм.

Сенсоры конструкта снова защелкали, анализируя пространство. На этот раз машина не стала тратить время на медленное сканирование. Раздался оглушительный вой сервоприводов, и пол под моими ладонями ощутимо задрожал.

Внимание! Зафиксировано агрессивное преследование.

Цель: Автоматон-Утилизатор (Ур. 28) активировал протокол «Глубокая очистка сектора».

Он понял, что его надули. Тварь не пошла — она побежала. Четырехметровая громадина неслась вперед с грацией сорвавшегося с тормозов товарного состава, высекая исполинским клинком снопы синих искр из каменных плит. Воздух за спиной завихрился от нагнетаемого давления.

«К черту скрытность!»

Я вскочил на ноги и рванул вперед изо всех оставшихся сил. Мышцы взвыли от нагрузки, легкие обожгло могильным холодом, но до трещины оставалось всего десять метров. Семь. Пять.

Лазурный луч прожектора ударил мне в спину, высвечивая силуэт. За спиной со свистом рассек воздух трехметровый зазубренный тесак. Удар пришелся по грани крайней колонны — гранит брызнул каменным градом, срезанный начисто, будто кусок хозяйственного мыла. Острый осколок секанул меня по плечу, содрав еще три очка здоровья, но инерция прыжка уже несла меня вперед.

Я рыбкой ввинтился в вертикальный разлом.

Стены теснины сомкнулись вокруг меня, словно каменные челюсти. Ширина трещины едва превышала сорок сантиметров — острые края базальта больно впились в бока, сдирая остатки одежды, но я протиснулся дальше, вглубь скального массива.

ГРОХОТ!

Снаружи раздался удар такой чудовищной силы, что скала содрогнулась, посыпалась мелкая щебенка. Автоматон на полном ходу врезался в монолитную породу. В узкий зев расщелины с лязгом протиснулся только трезубый манипулятор — суставчатые металлические пальцы судорожно клацнули в полуметре от моих пяток, выплевывая бесполезные струи едкой кислоты, но достать меня машина не смогла. Проход был слишком узок.