Тяжело хрипя и зажимая левой рукой ребра, я продвинулся по расщелине еще метров на десять вперед, пока металлический скрежет за спиной не стих, сменившись бессильным гулом уходящего конструкта.

Сквозняк здесь стал сильнее. Он больше не пах химией и тленом. В воздухе отчетливо потянуло влагой, сырой землей и… древесным дымом.

Расщелина резко расширилась, выводя меня на естественный каменный карниз.

Я сделал шаг вперед и замер, забыв о ранах.

Передо мной открывалась колоссальная подземная каверна размером с пару футбольных стадионов, своды которой терялись в вышине. Но поразило меня другое. Это не были мертвые катакомбы Первых.

Далеко внизу, на дне каверны, мерцали десятки крошечных желтых и оранжевых огоньков — факелы, масляные фонари, костры. Прямо посреди гигантского подземного зала ютилось целое поселение: сотни покосившихся деревянных лачуг, сбитых из ящиков и гнилых досок, узкие улочки и снующие между ними крошечные фигурки.

Интерфейс перед глазами мигнул серым, полупрозрачным окном без системных знаков вопроса:

Локация обнаружена: Сточное Дно (Нижний трущобный ярус Лергбурга).

Статус: Серая зона. Закон Короны не действует.

Я нашел не просто выход из могильника Первых. Я наткнулся на нелегальную изнанку столицы — подпольный город беглых каторжников, изгоев и тех, кого вышвырнули за пределы официальной Системы. Место, где имперские фларвинги в моем кармане стоили целое состояние, но за которые мне с легкостью перережут горло в первой же подворотне.

Я осел на холодный камень карниза, привалившись спиной к шершавой стене, и бессильно уронил голову на колени. Каждое движение отдавалось в избитом теле тупой, ноющей волной.

В правом верхнем углу обзора мерно, с холодной цифровой точностью пульсировал таймер:

Таймер восстановления Очка Возврата: 11:47:19.

Меньше двенадцати часов. Половина суток ходьбы по лезвию бритвы, где любая шальная стрела или ржавый гвоздь в этих трущобах отправят меня в небытие окончательно. Никаких вторых шансов, никакой страховки.

Только сейчас, когда адреналиновый шторм отступил, до меня в полной мере дошел весь масштаб собственного кретинизма.

«Сказочный идиот, — мысленно орал я на самого себя, сжимая кулаки до побелевших костяшек. — Гребаный эникейщик! Тебя жизнь вообще ничему не учит?!»

Я посмотрел на свои лохмотья. Кожаная куртка Хромого, за которую я так радовался наверху, превратилась в разодранный в клочья фартук с прочностью в пару единиц. Рубашка висела грязными кровавыми бинтами, обнажая синеющий, покрытый ссадинами бок. А на шкале здоровья сиротливо светилось меньше половины от максимума, и каждая единица на этом дне могла стать решающей.

У меня же были деньги. Еще вчера утром в кармане звенело золото, а в сундуке лежало целое состояние! Но вместо того чтобы вести себя как разумный человек, готовящийся к рейду в неизвестность, я повел себя как типичный офисный жмот.

«Сэкономлю на броне, мне же просто забрать посылку! Зачем переплачивать за плотный поддоспешник или нормальную кольчугу у кузнеца, если можно натянуть вонючее тряпье с трупа бандита? Зачем тратить драгоценные монеты на пару склянок с алхимическим лечением про запас, если у меня есть целых восемьдесят очков здоровья и целое одно выпитое зелье?!»

Логика технаря, привыкшего выкатывать сырой код прямо на продакшн в пятницу вечером в надежде, что «и так прокатит», здесь едва не загнала меня в могилу. В серверной за такую халатность максимум прилетел бы выговор от начальства или бессонная ночь за восстановлением базы данных. В Иномирье цена за ненажатую кнопку «бэкап» — твои собственные кишки, намотанные на трехметровый зазубренный тесак автоматона.

Без запаса зелий, в рваном тряпье, с единственным кинжалом за поясом и уникальной перчаткой, которая сжирала ману быстрее, чем микроволновка в офисной столовой электричество.

Перед глазами вдруг отчетливо, до щемящей боли в груди, всплыл Челябинск.

Обычный серый вечер, скрипучий снег под ботинками у подъезда, вечный смог от ЧМК на горизонте, который сейчас казался самым родным запахом на свете. Маршрутка номер шестьдесят шесть, вечно забитая уставшими людьми с завода. Теплая однушка, где на кухне шумит старый чайник, а в комнате тихо гудит системник с запущенным ютубом. Как же до одури захотелось просто оказаться там. Сидеть в растянутых трениках, пить чай из кружки со сколотым краем и ругаться на медленный интернет.