А затем отложил от себя гаджет и, не мигая, впился взглядом в своего горемычного соперника.

Он сидел передо мной, пытаясь корчить из себя бесстрашного персонажа, но я видел его насквозь. Он меня боялся. А еще понимал, что вляпался по своей же милости в феерическое дерьмо. Причем по уши.

Ну, поехали...

— Ну и что ты такой грустный? — улыбнулся я парню простодушно. — Хуй сосал невкусный?

Лисс хмыкнул. Парни остались стоять абсолютно невозмутимо. Харитонов скрипнул зубами и опустил глаза, сцепляя пальцы в замок до побелевших костяшек. Я видел, как загнанно он дышал. Как на его лбу проступила испарина. Как вспотели подмышки и тряслась верхняя губа.

Он ментально обосрался.

А кто виноват? Не я же...

— Ну, что, Макс, покаешься сам или мне озвучить твои грехи?

— Да пошел ты! — огрызнулся малой, а я рассмеялся.

— Зря ты так. Авось я осерчаю и прямо сейчас твоей любимой Настеньке эти фотки перешлю, м-м?

— Это все? — рявкнул он.

— Ну, конечно. А кто ж еще? — легко согласился я, переходя сразу к делу, так как не хотел тратить целый вечер на пустую болтовню.

Это партия моя. И точка.

— Все, Макс. Телку к тебе подослал, охмурять тебя попросил и корчить из себя влюбленную идиотку. Но прошу заметить, что я не помогал тебе клевать на ее подкаты. Ты ведь сам повелся на ее крутую тачку. На ништяки, которые она тебе дарила все две недели кряду. Что ты с нее поимел, м-м? Как махровая проститутка доил девчонку, а я виноват? Ну, смотри, ты ведь в долгу не остался. Новые часики яблочные на руке, да? И звонилка последней модели тоже. И по ЦУМу ты с девочкой прогулялся, опустошая ее банковскую карточку, так как тебе очень понравились пару брендовых футболочек, кроссовки и стильная ветровка. Ну а чего нет? Никто тебя здесь не осуждает, мой ты хороший. Мы все любим жить на широкую ногу, да ведь, парни?

Лисс фыркнул. Ребята покивали.

А я снова принялся тыкать мальчишку в его дерьмо.

— Но бусики-трусики — это одно, Макс. А вот член в бабу совать, когда тебя дома Настенька ждет — это уже не очень. Согласен?

Паренек только сопел, как злобный ежик, и сжимал бессильно кулаки. Ну а хули тут еще скажешь? Я ведь ни слова не соврал.

— Рычал на нее, что я за ней с букетиками бегаю, а сам самозабвенно другую трахал, пока твоя Настя меня по чести и с гордостью бортовала. Не стыдно?

— Что тебе от меня надо? — больным голосом выплюнул Харитонов, а я пожал плечами.

— Ничего, — подмигнул я ему, — я просто покажу твоей типа, как любимой девушке, какой ты есть на самом деле. И все!

— Не надо! — подался он ко мне, но его тут же тормознули мои парни.

Я же только разлил нам с Игнатом по новой порции вискаря, которые мы неспешно хлопнули. Затем снова закурил, разматывая время и нервы парня в мясо. Он уже затравленно забегал глазами и капитально исходил на измену, не зная, что от меня ждать.

Знал я.

Потому что осознанно тянул время.

— Не дрочи парня, Серега, — вяло выдохнул Лисс, — нассыт еще в штаны с перепугу. Малой же совсем. Зеленый. Глупый.

Переглянулись с ним. Улыбнулись друг другу. И я снова попер в лобовую атаку, ментально переламывая кости Харитонову на живую. Ибо не хуй стоять у меня на пути!

— Любишь ее? Настю свою?

— Это был просто секс! Понятно? — зарычал он.

— Я не это спросил.

— Люблю! — через зубы прошипел парень.

— Ну а если бы она с кем-то точно так же, как и ты, за бабки зачетно потрахалась, мм?

— Да пошел ты!

— Макс, предупреждаю в последний раз: ты так со мной не договоришься, — откинулся я на спинку кресла и посмотрел на него разочарованно.

— Что ты хочешь? — в отчаянии потер он свое лицо и посмотрел на меня красными, воспаленными глазами.

Плечи опущены. Дыхание надсадное. Тремор.

Он проиграл.

Ну а какие еще были варианты?

Только сказать ему правду.

— Я хочу трахнуть твою Настю, Максим, — с улыбкой выдал я.

— Нет! — зарычал он, а я пожал плечами.

— Тогда она увидит, как ты целых четыре раза драл нанятую мной шлюху. Во все, мать ее, щели.

— Сука! — взревел он.

— Надо думать, куда и зачем суешь свой член, Макс. Это все сделал ты, а не я, — спокойно пояснил я еще раз.

— Она же девственница, — на скулящем выдохе выдал Харитонов.

А меня в моменте убило. Просто разнесло в щепки. Но я виду не подал. Лишь сухо хмыкнул и окончательно добил парня.

— Мне похуй. Не уговоришь ее со мной переспать, и она узнает о твоем леваке. Время тебе — неделя.

— Но это же пиздец!

— Не устраивает что-то? — наклонил я голову набок и усмехнулся. — Тогда расскажи ей о своих подвигах сам. Либо — либо, Макс. Третьего не дано.

— Блядь! — уже форменно метался на стуле Харитонов, пока я форменно потешался над всеми этими убогими телодвижениями. Прихватили за задницу касатика, а у него от мужика только яйца между ног болтались.

Позорище!