Шрифт:
Моя жена нашлась в саду с травами. Она сидела на скамье с книгой, которую уже не читала, просто держала, глядя в темнеющее небо. Она услышала и почувствовала моё приближение раньше, чем увидела, и подняла голову.
— Вернулся, — сказала она.
— Вернулся.
Я сел рядом. Мы оба смотрели на небо, где первые звёзды начинали проступать через розовое.
— Как деревня?
— Хорошо, всё заказал и договорился, — я помолчал. — Меня попросили прийти ещё, когда довезут остаток.
— Значит, пойдёшь ещё?
— Угу…
Она кивнула, закрыла книгу и положила на скамью рядом, ещё раз посмотрела на меня, и в этот раз не отвела взгляд, а потом склонила свою головку мне на плечо.
Звёзды становились ярче, а фонарики уютно горели в саду, где-то в главном зале жрицы пели вечернюю молитву. А я думал о том, что скоро кончится отпущенная мне неделя, что придёт тот, кого ждала наставница — тот, кто знал семью Бай. И что потом придётся идти дальше…
И я пойду.
Я давно понял, что хочу создать безопасное место для людей, где не будет скверны, где услуги Мэй Сюэ будут нужны только чтобы лечить разбитые детские коленки или прогревать спины старикам, а я буду ковать инструменты и украшения.
Неплохая мечта, а?
Тигр согласно прикрыл глаза.
…В деревню я спустился в уговоренный срок после полудня.
Мастер Фэн встретил меня у ворот кузницы с видом человека, который ждал, но не был уверен, что дождётся. Когда увидел меня, он немного расслабился и даже улыбнулся.
— Пришёл, — сказал он.
— Я же обещал.
— Обоз прибыл сегодня утром. Твой материал здесь, — он кивнул на верстак. — И работы снова скопилось.
Я зашёл и оглядел двор. Работы действительно было много. За то время, что меня не было, во дворе заметно прибавилось вещей: несколько заготовок стояли у горна, мотыги и серпы у стены и ещё что-то мелкое в куче у верстака.
— Откуда начинать? — спросил я.
Фэн показал. Я привычно скинул рясу послушника и приступил к работе.
Мы работали молча, каждый делал своё. Он возился с чем-то сложным у горна — какой-то крюк для подъёмного устройства, это работа тонкая, требует внимания, — я взялся за серпы. Работа была привычной и металлическая ци текла спокойно, как в прошлый раз.
Я даже подумал, что здесь, в этой деревне, у этого мастера, с его простым молчаливым поведением мне работается так же хорошо, как в кузнице храма. Может, лучше, потому что здесь никто не приходил смотреть на меня как на дикую зверушку.
Солнце уже начало клониться к западным хребтам, когда у ворот кузницы появился старик в когда-то добротных, но сейчас сильно изношенных одеяниях.
Я сначала не обратил внимания. Мало ли кто приходит к кузнецу. У мастера Вана в Юйлин постоянно было много посетителей. Я как раз выправлял очередную мотыгу, и был сосредоточен на том, чтобы не передавить: шестая звезда сделала меня очень сильным. Не хватало ещё сломать инструмент. Самому же чинить потом придётся.
— Уважаемый мастер, — негромко и вежливо, так говорят люди, которых жизнь научила быть вежливыми с теми, от кого что-то нужно. — Прошу прощения за беспокойство. Я хотел бы узнать…
— Я занят, — сказал Фэн, не оборачиваясь.
— Я понимаю, что занят, мастер, но это важное дело. Мне нужна помощь…
— После заката. Приходи после заката.
— Мастер, но…
— После заката.
Я опустил инструмент и повернул голову.
Невысокий, сухощавый старик стоял у ворот, в скромной одежде. Ткань истончилась, обтрепалась и потеряла всякий цвет, став равномерно серой. Борода у мужчины была седая и коротко стриженная, а лицо — спокойное с морщинами, которые бывают от долгого прищура на солнце.
У него в руках был длинный свёрток в грубой ткани. Даже думать было нечего, что находилось внутри. По форме складок всё было ясно. Старик стоял спокойно, не настаивал и не требовал, просто ждал мастера.
— Вернись вечером, дедушка, — сказал я ему как можно более мягко, потому что он был старым человеком и вел себя спокойно, уважительно. Незачем было ему грубить. — Мастер сейчас занят, у него срочный заказ.
Старик неожиданно пронзительно и внимательно посмотрел на меня. Я не ожидал такого взгляда у человека в заплатанной куртке. Видимо, старые привычки, несмотря на вынужденную бедность, не совсем забылись. Видя моё удивление, мужчина отступил.