Шрифт:
Огромный Ликаон был уже рядом.
Баррий пытался поднять Щит. Обожжённая рука не слушалась. Делия стояла перед ним, но её Стена света едва мерцала. Аркос делал вид, что всё в порядке, но Клыки, упёртые в землю, сводили на нет все попытки. Кирон сумел в который раз подняться на одно колено. Флаграна держала Меч двумя руками, но странным, неудобным хватом — похоже, пальцы застыли в спазме от чужого Атрибута.
Миктлан единственный походил на человека, способного продолжать. Именно поэтому Грозовой выбрал своей целью вовсе не его. Зверь ударил по Айлин. Пусть я повторяюсь, но насколько ж умная тварина!
Вот теперь для меня точно было слишком далеко… И «мгновений» ни на что не хватало. Я уже потянулся к козырю, к «теням», но…
Дель успела первой.
Сестра во Щите рванула наперерез, и Грань Жизни возникла между Луной и пастью Зверя. Бело-фиолетовый разряд врезался в Свет.
Стена выдержала одно мгновение.
Второе…
На третьем треснула!
Делию отбросило, а Айлин не успела даже закричать. Зато успел Кирон.
Воздух подхватил Круглого, швыряя вперёд. Одной работающей рукой парень схватил Луну за пояс и сдёрнул с линии удара. Разряд прошёл по касательной, испепелил край его куртки и кожу на боку. Ребята упали вместе, Грозовой прыгнул следом.
Флаграна встретила его Огнём своей Ауры.
И не только им:
— Повышение!
Тело девчонки выгнулось, непослушные ранее пальцы оглушительно хрустнули. И, кажется, не только они…
Пламя Свободы вспыхнуло ещё ярче и снизу вверх рубануло Зверя по груди! Огонь вошёл в шерсть, но Молния разорвала пламя на клочья и перешла по клинку, вонзаясь в руки… Кожа на ладонях задымилась. Вскипела пузырями! Но Амазонка так и не выпустила Меч…
Аркос врезался в Ликаона сбоку. Не какой-то из техник нашего скудного арсенала, а банально плечом. Полторы сотни кило Зверя против Скалы. В любом прочем случае я бы поставил на Аркоса, но не сейчас — Грозовой оказался тяжелее, чем выглядел, и быстрее, чем хотелось.
Но рывок здоровяка всё равно результат принёс — оба покатились по земле.
Ликаон вскочил первым. Лапа рассекла Аркосу грудь. Каменная кожа-Аура приняла удар, но две пластины вырвало вместе с плотью. Здоровяк упал на спину…
И тут наконец-то я добрался!
Бремя ударило Зверя в бок. Он качнулся. Но и только… Не Скала я, совсем не он.
Разряды скатились с шерсти, впились в Щит и побежали по рукам. Я толкнул ещё раз, частично материализуя Отчаяние обречённого, вкладывая Кровь Предела, Плоть металла, вес и остатки злости.
Грозовой оскалился на расстоянии ладони от моего лица… Предел, слишком близко!
Вместе с этой мыслью, запоздало возникшей, вспыхнула и вражья пасть!..
— Тяжесть!
Плита Искажения вовремя упала между нами — Удар молнии попал в чёрную поверхность. Тяжесть не распалась, не исчезла, но стала прозрачной по краям, словно разряд пытался прожечь не её, а сам смысл преграды. «Мгновения» исчезли. Все разом!
Теперь ни новой Лёгкости, ни второй Тяжести.
Цена Вечности ещё оставалась. Я чувствовал её, чувствовал, что она вновь доступна к применению, как готова жадно пожрать очередную часть меня, моих эмоций, прошлого. Эта холодная возможность заставить целый мир подождать пьянила, и только Бремя, готовое после стать могильной плитой, отрезвляло.
Тяжесть лопнула. Молния ударила в Бремя. Меня отбросило, но пасть Ликаона отвернуло от Аркоса.
Этого уже хватило Миктлану.
Светлый не стал пытаться метать Копьё. Он вбежал-скользнул под Зверя, упёр древко в землю и позволил Грозовому самому насадить себя на Лезвие. Остриё вошло под передней лапой.
Вошло, но недостаточно глубоко — Ликаон дёрнулся и прижал «умника» к земле. Когти прошлись по боку Светлого, брызнула кровь!
Но вместо крика, Микт призвал:
— Сейчас!..
Флаграна услышала и ударила в ту же рану. Огонь вогнало внутрь!
Аркос, всё ещё лежа, зацепил заднюю лапу Клыком и дёрнул на себя.
Кирон поднял обе Перчатки. Правая рука всё ещё слушалась отвратно — когти на ней дрожали и гасли. Зато левая держалась. Ею Круглый и атаковал:
— Удар бесстрашия!
Воздух вошёл Грозовому в раскрытую пасть. Не порезал снаружи, а разорвал изнутри. Щёки Зверя вздулись, из ноздрей брызнула кровь. Он отшатнулся, ошеломлённо мотая башкой и вместе с тем отпуская Миктлана.