— Нет-нет, этого не надо делать.

— А я и не собирался,— сказал мужчина, — тем более, у меня очень много дел, а ты, я вижу, истосковалась по сыну.

— Да, — Эдера удрученно кивнула головой, — дел у нас с тобой хватает.

Андрея не знал, чем себя занять и принялся расхаживать по номеру, переходя из комнаты в комнату, прикасаясь к вещам, как будто они могли принести в его душу успокоение, подарить надежду. Но лицо его все равно оставалось грустным, было видно, что он о чем-то мучительно думает.

Эдера, едва взгляну на мужа, сразу догадалась, о чем. Она подошла к нему, положила руки на плечи.

— Андреа, давай не будем думать о том, что нас ожидает впереди, давай наслаждаться жизнью.

— Я бы хотел вот так, как ты, легко и просто отдаться событиям, которые нас ждут, но я не могу.

— Перестань, Андреа, ты сам себя загоняешь в тупик, сам себя ставишь в безвыходную ситуацию.

— Нет, это не я загоняю нас с тобой в тупик.

— Хватит, Андреа, ведь все прекрасно.

Эдера прошлась по большой комнате и остановилась перед зеркалом. Наконец-то у нее была возможность по- настоящему рассмотреть себя. Она склонила голову на бок, затем растрепала волосы, вновь их поправила, затем приподняла.

— По-моему, я в этом платье выгляжу изумительно, тебе так не кажется, Андреа?

Муж вместо ответа пожал плечами и отвернулся. Ему было не очень приятно смотреть на Эдеру, которая радуется чужому подарку. Сам он никогда не дарил ей таких дорогих вещей и поэтому чувствовал себя неудобно и его мучила совесть.

— Вот видишь, Андреа, ты говорил, что он о нас тут же забыл. А этот Леонардо Маркони о нас помнил.

Возможно, муж и жена еще долго пререкались бы, обсуждая положение, в которое они попали, но тут мелодично зазвонил телефон.

Андреа подошел и нервно снял трубку.

— Это говорит Антонио Сартр. Сеньор Давила, я хочу принести вам свои извинения. Мой хозяин перенес вечеринку на сегодня. Поэтому было бы очень здорово, если бы вы смогли собраться и сейчас прийти. Сеньор Маркони вас очень ждет. А я хочу еще раз принести свои извинения. Поймите, я не знал о намерениях своего хозяина, поэтому пригласил вас на завтра, как и было ранее запланировано.

— Хорошо, я все понял, — бросил в трубку Андреа.

— Так вас ждать? — осведомился Антонио Сартр, он спросил так, будто бы был уверен на все сто процентов, что Андреа и Эдера обязательно придут, но при этом он старался как можно более точно выполнить возложенное на него поручение.

— Мы придем? — Андреа обратился к Эдере.

Та сразу же кивнула.

— Да, мы будем, спасибо за приглашение, — сказал Андреа в трубку.

— Извините, — еще раз повторил в трубку Антонио Сартр и после этого раздались короткие гудки.

— О, дьявол! — воскликнул Андреа. — Видишь, как он с нами, когда ему заблагорассудится, тогда и приглашает.

— Но Андреа, может быть, он действительно передумал, а может, у него на завтра запланированы другие дела. Я не вижу в этом ничего плохого, тем более, что нам с тобой нечем заняться сегодня.

— А чем мы, по-твоему, должны себя занимать ночью?

— Андреа, мы немного побудем на этой вечеринке и вернемся. Думаю, так будет лучше, — она вновь остановилась перед зеркалом и поправила прическу.

— Меня удивляет та легкость, с которой ты принимаешь приглашения, — промолвил Андреа.

— А в чем дело? — изумилась Эдера.

— Все-таки этот Маркони мог бы и сам позвонить, он же многим тебе обязан.

— Какая разница, — беззаботно ответила женщина, — кто передал приглашение. Если бы оно пришло на открытке, тебя это устроило бы?

— Вполне, — ответил Андреа, — при условии, что оно было бы подписано им самим.

— Какая разница? — бросила Эдера.— Главное, приглашение сделано, мы чудесно проведем вечер или ночь.

— И самое интересное, — заметил Андреа, — этого дьявола Маркони совершенно не интересует, устали ли мы с тобой, хотим ли мы спать. Ему вздумалось провести вечеринку, и он поднимает с постели людей, чтобы доставить самому себе удовольствие.

— А я, Андреа, думаю, что он хочет доставить удовольствие и нам. Может быть, он сам устал, но решил, что не удобно откладывать приглашение на целый день, ведь мы можем уехать, не попрощавшись. Ты же думал об этом, Андреа, признайся?

— Я думаю, Эдера, о том, с каким постным лицом я буду присутствовать на этой вечеринке. У тебя есть шикарное вечернее платье, а я в чем пойду? Я же не прихватил с собой даже приличного костюма, а в этом я буду выглядеть хуже самого последнего официанта.