— Да хватит тебе, Андреа, об этом! — в сердцах воскликнула женщина.

— Я не могу успокоиться. Ведь он все-таки должен был нас отблагодарить.

— Ну и что, дорогой, тебя бы обрадовало, если бы этот Леонардо Маркони предложил тебе деньги?

— Не знаю, — сказал Андреа, — возможно, обрадовало, но, скорее всего, я не взял бы от него денег.

— Вот и я думаю, что ни ты, ни я денег бы не взяли. Тогда к чему все эти разговоры,— прошептала Эдера.

— Если бы он предложил деньги, а мы от них отказались, — продолжал Андреа Давила, — то мы выглядели бы победителями, а не он.

— А знаешь, что меня радует больше всего?

— И что же?

— Меня радует то, что наш номер оплачен, и мы сейчас придем, примем душ, заберемся под одеяло и уснем. А завтра с утра отправимся домой, я так хочу увидеть Лало!

— Я тоже, — кивнул Андреа. — Мне кажется, что я не видел сына уже целый год.

— И мне, — улыбка засияла на лице Эдеры.

И они заторопились к отелю.

Наконец-то мужчина и женщина вошли в свой отель. Полусонный портье кивнул, увидев посетителей, протянул им ключ, а сам, уже уверенный, что не сможет уснуть, взял со стойки толстый потрепанный журнал и принялся меланхолично перелистывать страницу за страницей.

Андреа и Эдера поднялись в свой номер. На этот раз он показался им еще более неказистым и тесным, чем прежде. Если вчера они ощущали себя здесь счастливыми, то теперь они были опустошены и чувствовали тоску. Им даже не хотелось разговаривать друг с другом.

Эдера сразу же направилась в душ, а Андреа сел с пультом напротив телевизора и принялся тупо переключать программы, не в силах остановить свой выбор на чем-нибудь одном. Его раздражало все: реклама, музыка, детективы, спорт.

Наконец, он выключил телевизор и уставился в стену. Вдруг в его голове возникла идиотская мысль.

Если бы у него сейчас был миллион, он бы вел себя наверняка совсем по-другому. С такими деньгами он бросил бы работу и занялся архитектурой. Он смог бы реализовать свой грандиозный проект, вложил бы в него все лучшее, что он знал по архитектуре.

Но денег не было, и Андреа тяжело вздохнул...

Через несколько минут в комнату вошла Эдера. Она посмотрела на сосредоточенного мужа, сбросила свой купальный халат и юркнула под простыню.

Андреа принял душ и, вернувшись, прилег рядом с женой. Он осторожно положил ладонь на округлое плечо Эдеры и потянулся к нему губами. — С тобой все в порядке? — осторожно спросил мужчина.

Женщина повела плечом и сбросила руку.

— Я хочу спать.

— По-моему, тебе нужно отвлечься, — и Андреа вновь попытался обнять жену.

— Не хочу. Я не хочу, — с мольбой в голосе произнесла Эдера.

— Разве ты больше не любишь меня? — задал вопрос мужчина.

— Нет, просто я чувствую себя опустошенной и у меня исчезли всяческие желания.

— Ты не хочешь побыть со мной?

— Это только сегодня, Андреа. Ты должен понять меня.

— Я понимаю. Честно признаться, мне тоже скверно, но я думаю, если мы займемся чем-нибудь привычным, то забудем обо всех горестях.

Эдера села на край кровати и улыбнулась.

— Но мне в самом деле не хочется, Андреа, зачем же себя насиловать?

Андреа хотел что-то сказать, он даже приподнял руку, чтобы жестом подтвердить свои слова, но в это время раздался решительный и уверенный стук в дверь.

— Что за дьявол?! — воскликнул мужчина. — Кто это может к нам стучать? Сейчас открою! — крикнул он и спрыгнул с постели.

Эдера пожала плечами и стала следить за мужем, на всякий случай натянув простынь до подбородка.

Андреа поспешно надел брюки, накинул на плечи рубашку и вышел в коридор. Отворив дверь, он увидел рослого мужчину в строгом черном костюме при бабочке.

— Извините, — сразу сказал мужчина, — меня зовут Антонио Сартр и я прибыл к вам от Леонардо Маркони.

— Да? — пробормотал Андреа Давила. — Что угодно сеньору Маркони?

— Он просит извинения за то, что не успел поговорить с вами в казино. Сеньор Маркони просто-напросто потерял вас из виду. Вы скрылись так поспешно, что он не успел вам ничего сказать. Но он сумел отыскать вас и принести через меня свои извинения.

И тут мужчина в строгом костюме протянул руку и отодвинул от стены большую картонную коробоку, перевязанную шелковой алой лентой.

— Это для сеньоры, — мужчина передал подарок в руки растерявшегося Андреа.

— К чему извинения, мы благодарны, — сказал Андреа.

И в это же мгновение Андреа Давила грязно выругал самого себя за эти поспешные ненужные извинения.

А Антонио Сартр продолжил.

— Леонардо Маркони, сеньор Давила, просил вам передать, что на ваше имя снят самый лучший номер в этом отеле. К вашим услугам магазин внизу и на третьем этаже. Все, что вам понадобится, можете записать на его счет, дирекция отеля предупреждена. А завтра сеньор Маркони дает небольшой банкет для избранного круга в честь выигрыша, и вы, конечно же, приглашены.