Немного побродив по набережной, посмотрев на лунную дорожку, дрожащую на воде, на счастливых туристов, Андреа и Эдера свернули в небольшое кафе почти у самого отеля. Самым удивительным было то, что едва они переступили порог, как тут же услышали новость о том, что какая-то очень неприятной внешности туристка только что выиграла в казино два миллиона долларов. Официанты даже не пытались переводить доллары в лиры, они просто говорили, глядя друг на друга.

— Два миллиона долларов! Вот везет! А я сколько не играю, хотя бы миллион лир когда-нибудь выиграть.

— Таким как мы не везет, удача сопутствует как правило страшным, как обезьяны, женщинам и горбатым мужчинам, — шутил пожилой официант, поглядывая на своего низкорослого собеседника.

— Андреа, мне почему-то не хочется здесь находиться.

— А мне все равно. Но если ты не хочешь, то пойдем в какое-нибудь другое кафе.

— Мне кажется, — пробормотала Эдера, — что сейчас во всех кафе Римини только и говорят о том, что я выиграла миллион.

— Если бы мы с тобой дошли до окраины Римини, то там, наверное, говорили бы уже, что ты выиграла не меньше пяти миллионов долларов.

Эдера улыбнулась удачной шутке мужа, а Андреа погрустнел еще больше.

— Не надо расстраиваться, дорогой. Хочешь, я тебе закажу виски?

— Я сам могу заказать, — остановил жену Андреа и подозвал низкорослого официанта.

Тот поклонился, принял заказ и уже через минуту вернулся с бокалом мартини для Эдеры и с двумя порциями виски для Андреа.

Они хотели сесть у стойки бара, но затем передумали.

Низкорослый официант подошел к бармену, протиравшему стаканы, и они вновь, уже, наверное, в двадцатый раз стали обсуждать выигрыш некрасивой пожилой иностранки, абсолютно не подозревая о том, что выиграла в казино миллион никакая не иностранка, а красивая молодая женщина, сидящая за столиком с бокалом мартини.

— Интересно, как там сейчас наш Лало?

Андреа вздрогнул.

— Наверное, сладко спит, разметавшись по постели.

— Как бы я хотела сейчас его увидеть,— произнесла Эдера.

— Не волнуйся, дорогая, вскоре ты его увидишь.

«Почему я вспомнила о сыне только сейчас? — подумала Эдера.— Наверное, все из-за этой проклятой игры».

— А представляешь, дорогая, — мечтательно сказал Андреа, — если бы мы с тобой выиграли миллион долларов! Мы бы приехали домой совсем другими людьми.

— Нет, Андреа, ты ошибаешься. Деньги не меняют людей.

— Ну да, скажешь тоже! — воскликнул Андреа, делая глоток виски.— Меняют, и еще как.

— Дорогой, я же выиграла миллион и что, по-твоему, я сильно изменилась?

— Если бы ты выиграла и владела миллионом, наверное, изменилась бы разительно. Но ведь ты выиграла и, можно сказать, добровольно отдала его другому.

— Я отдала его тому, дорогой, кому он принадлежит. И давай больше об этом не будем.

— Хорошо, — согласился Андреа. — Завтра поедем домой? — спросил он.

— Да, обязательно завтра, я очень соскучилась по сыну. Мне, поверь, не хватает его. Игра так опустошает и изматывает... Знаешь, чего мне хочется? — вдруг задала вопрос Эдера.

Андреа недовольно пожал плечами. Ему не хотело разговаривать с женой, не хотелось отвечать на ее вопросы. Но Эдера смотрела на него так ласково, что он робко улыбнулся.

— Ну, так что же ты от меня хочешь услышать?

— А разве ты не догадываешься, дорогой?

— Наверное, ты хочешь, Эдера, услышать, что я тебя люблю?

Эдера вместо ответа кивнула головой.

— Так вот знай, я тебя люблю, дорогая, — и Андреа положил свою горячую ладонь на прохладную руку жены.

Глаза Эдеры сделались влажными и странно заблестели. Казалось, вот-вот слезы выкатятся из них и побегут по бледным щекам. Но Эдера тряхнула головой, отбросила со лба белокурую челку и счастливо улыбнулась.

— А знаешь, Андреа, я довольна жизнью и плевать, что миллион достался не нам, ведь все равно я его выиграла. Всевышний послал мне удачу.

— Да, выиграла... — не глядя на жену, прошептал Андреа, но так тихо, что Эдера не услышала его слов.

Эдера и Андреа покинули кафе. Настроение у обоих было не из лучших. Андреа злился непонятно на что, он все еще никак не мог простить то, что Эдера выиграла миллион, и они ничего с этого не получили.

Он придержал жену и прошептал:

— А все-таки этот Леонардо Маркони ужасный мерзавец!