Шрифт:
— Я дело вспомнил. Обещал заскочить на мельницу, передать кое-что. Так что не обессудь, дальше ты один поедешь.
— Ну если так… Тп-п-ру…
Телега остановилась. Я соскочил и помог девушкам выбраться.
— Ну, Фома Евсеич, благодарствуем за то, что подвез, и за угощение твое отдельное спасибо.
— Да что ж, я нелюдь какой! Людей на дороге брошу? Вам спасибо ваша светлость за то от разбойников уберегли.
Я пожал ему руку, и Фома щелкнул кнутом.
— Н-но… Давай, перебирай копытами…
Мы проводили скрипящую телегу взглядами, пока она не скрылась за холмом.
— И зачем было вылазить? — Сказала, зевнув, Лена. — Мы бы через десять минут были бы в городе.
— Ага. В городе, — хмыкнул я. В тюрьме мы бы были, вот где.
— Почему?
Аня только усмехнулась на вопрос. Она то поняла.
— Потому что Фома Евсеич расскажет все. И то, что попросили подвести ночью, и про разбойников, и про то, как я их убил. Как ты думаешь, возникли бы у стражи вопросы к нам?
Лена понимающе кивнула.
— Вот то-то и оно. Поэтому мы потихонечку, полегонечку пойдем сейчас по дороге и под скрытами войдем в город. — Я поднял руку и дал команду «Оберегу» открыть скрыт.
— Поняла.
Кстати, а может ли скрыт сделать невидимым «Оберег»? Оказывается может. По крайней мере по глазам моих девушек я понял, что исчез.
Слава богу. А то не хотелось бы голым идти. Осенняя погода как бы не располагает к нудизму.
Через несколько мгновений исчезла Аня, а затем Лена.
— Идем за мной. У ворот стараемся ничего и никого не задевать.
То ли мы быстро шли, то ли телега ехала медленно, к воротам мы подошли в аккурат тогда, когда два стражника допрашивали Фому.
— Мия, дрон?
— Находится над городом в режиме невидимости. Канал связи стабилен. Активных угроз не обнаружено. В районе ворот находятся два мага третьего ранга и один четвёртого. Все принадлежат городской страже. Активных скрытов нет.
Я остановился возлей телеги послушать.
Пузатый стражник в потемневшем нагруднике (ох, дисциплина у них похоже оставляет желать лучшего) и кольчуге (копье осталось прислоненным к будке караулки), брезгливо отбросил с одно ящика дерюгу и с ленцой спросил:
— Кто такой? Откуда?
Фома выпрямился на козлах.
— Дык, Фома Евсеич из Михайловки. Везу овощи на рынок.
— Понятно, понятно. Какой товар везешь?
— Ну дык, это. Яблоки, помидору… Немного морквы…
Стражник достал яблоко из ящика, протер о грязный рукав и сочно захрустел.
— Хорошие у тебя яблоки, отец.
— Ну дык, — Мужичок приосанился.
— Плати пошлину и проезжай. — Стражник протянул руку.
Фома достал кисет с монетами которые я ему отдал.
Ох, Фома Евсеич, что ж ты делаешь?!
Кисет звонко звякнул, и стражник мгновенно подобрался и хищным взглядом посмотрел на кошель.
Вот наверняка, если сейчас не ограбит наивного старика, то наверняка сообщит, и Фома лишится вновь приобретенных денег еще быстрее чем получил.
Я покачал головой.
С другой стороны — каждый сам кузнец своей судьбы. Ничем помочь я ему сейчас не смогу.
Фома достал из кисета пять медных монет и вручил жадно смотрящему на кисет стражнику.
— А ещё, господин служивый… Это… Дело у меня к вашей страже. На дороге разбойники напали.
Стражник сразу посерьёзнел.
— Где?
— В лесу у старого оврага.
— Сколько напали?
Фома снял шляпу и почесал голову.
— Дык восемь рыл было. Один другого страшней.
Подошел второй стражник.
— А что же они тебя не ограбили?
— Дык пытались, но ничего не вышло. Вона как повернулось…
— Дед, — хихикнул первый стражник — Ты хочешь сказать, что на этой кляче ты смог от них удрать? Да с товаром?
— Почему кляча, — протянул Фомы. — Зорька она…
— Да про клячу не рассказывай. Рассказывай, как ушел от них? — Фыркнул второй стражник.
— А зачем убегать. Они ж мертвые все. Как есть мертвые! Вот и вещи их в мешке.
Он из-под лавки достал мешок с добром разбойников и открыл его.