Шрифт:
Глава десятая
Кринж. Только этим словом можно было описать мое состояние, когда я сидела рядом с Джошем Уокером, и он молчал. Впрочем, я сама просила его со мной не разговаривать, но это было неважно. Или важно?
Он сверлил меня взглядом, но стоило к нему повернуться, как он притворялся, что смотрит на профессора. К вечеру пятницы я была готова сожрать себя заживо от угрызений совести.
Я вела себя как форменная сучка. Джош приехал в ответ на звонок моего братишки, что делало его практически богом по сравнению с другими парнями. И он был не виноват, что мы оказались соседями. Джош жил в этой квартире уже два года. Когда я об этом узнала, то чуть не сгорела со стыда.
— Земля вызывает Эмбер! — Сэм заметила, что я смотрю в одну точку — точнее, на постер «Дэйв Мэтьюс Бэнд» на стене нашей гостиной.
— Да. Просто задумалась.
Она запахнула халат и поправила тюрбан из полотенца.
— Мы с девчонками идем выпить. Хочешь с нами? Тебе не помешает отвлечься… и, может, даже развлечься с кем-нибудь.
Я оглядела гору домашки на кофейном столике.
— Увы. — Не хотелось ни с кем «развлекаться», но отвлечься мне правда не помешало бы. — С удовольствием бы с вами выпила, но у Гаса рано утром тренировка, и я обещала маме его отвезти.
— Она тебя попросила?
— Нет, я сама предложила. — Сэм ничего не ответила, и я оторвалась от учебника по раннему обучению. — Что?
— Уже месяц прошел, Эмбер.
Можно подумать, я не помнила, сколько прошло со смерти отца. Месяц, два дня и одиннадцать с половиной часов с тех пор, как военные позвонили в дверь.
— И что? Ей нужна помощь.
— Я не говорю, что она ей не нужна. Послушай, я восхищаюсь тобой и тем, что ты делаешь. Ты пожертвовала многим, не все на такое способны. Я просто говорю, что, может, пора поверить в нее? Например, жди, пока она сама тебя попросит, не решай сразу, что ей не по плечу любая задача.
— Ты не понимаешь.
Она села рядом и взяла мою руку, державшую тетрадку.
— Ты права. Не понимаю. И никто не поймет, что вам пришлось пережить. Но я видела, какой может быть твоя мама. Я наблюдала за ней, когда твой отец в предыдущие два раза уезжал на войну, я помню ее еще в Канзасе. Она крутая. Не недооценивай ее. К тому же ваша бабушка все еще живет с вами, так?
— Да, она все твердит, что скоро уедет, но как будто ждет чего-то, какого-то знака, что с нами все будет в порядке. А я рада, что она еще здесь, иначе переехала бы домой. — Я улыбнулась, поняв, от чего меня уберегла бабуля. — Но бабушка ничего не смыслит в хоккее.
Сэм хитро улыбнулась:
— А может, ты из-за Джоша взяла на себя этот развоз на тренировки?
Я густо покраснела:
— Мне надо перед ним извиниться.
— Так иди извинись. — Она встала и промокнула волосы полотенцем. — Он же там, за стенкой. Иди к нему и скажи все, что должна. А я пошла наводить красоту. — Она продефилировала в спальню.
Сэм не нуждалась в моей помощи в «наведении красоты»: какой бы наряд она ни выбрала, тот непременно подчеркнул бы все ее многочисленные достоинства.
Я посмотрела на часы: 19:15. Засосало под ложечкой, и я поняла, что все-таки пойду к Джошу и извинюсь. Я отложила учебники и встала с дивана. В чем пойти? Прямо так, в джинсах и кофте на молнии? Ну да. Ни к чему пытаться произвести впечатление. Лучше, чтобы мой наряд как бы говорил: «Держись от меня подальше!» Я не накрасилась и не побрила ноги, но кто бреет ноги, прежде чем идти извиняться? Правильно — никто.
Я вышла из квартиры, не дав себе шанса струсить, и подошла к соседней двери. Три раза постучалась, затаила дыхание и приготовилась снова выставить себя дурой.
Открылась дверь, и передо мной возник невероятно сексуальный блондин.
— Привет, — произнес он и окинул меня оценивающим взглядом.
— Привет. Я Эмбер, соседка, — представилась я.
Он соблазнительно улыбнулся:
— Привет, Эмбер, соседка.
— Да. — Я заглянула ему за спину. — Джош дома?
Он, кажется, расстроился:
— Вот же блин. И как он все успевает? Но ты не в его вкусе…
Я вопросительно приподняла бровь, и он выпалил:
— Ты очень сексуальна, ничего такого, просто он предпочитает…