Шрифт:
— Он вроде как… отказал мне.
Догадывалась ли она обо всей глубине моего унижения? Думаю, да.
— Хм.
— И что значит это «хм»?
Она продолжила красить ресницы.
— А то, что у него такая же репутация, как в старших классах. Все девчонки за ним бегают, и он позволяет им себя поймать. На самом деле Джош отлично подходит для целительной интрижки. Он редко возвращается на луга, где уже пощипал траву. И все же это странно…
— Сэм, не томи!
Она поймала в зеркале мой взгляд:
— Не знаю, подружка. Что-то я не слышала, чтобы он отказывал красивым девчонкам.
— Отлично, значит, я для него недостаточно красива?
— А ты спроси его сама завтра на тренировке. Прежде он всегда оправдывал свою репутацию.
— Ну да, логично спросить самой: «Эй, Джош, почему ты не переспал со мной, когда я на тебя набросилась?» — ты бы стала спрашивать парня о таком?
Я застегнула кофту до подбородка, вдруг почувствовав себя страшной дешевкой.
— Ты на него набросилась?
— Тем вечером, когда застала Райли с Кайлой.
Мы с Сэм так толком и не обсудили Райли и Кайлу. Она знала, почему я ушла от Райли, высказала свое «фи» в отношении Кайлы, но ни разу не добавила: «Я же говорила».
— И что он сказал?
Я подтянула колени к груди.
— Что не станет спать со мной, пока это не будет касаться только нас двоих. Пока я не решу все свои проблемы.
Сэм выронила тюбик с тушью для ресниц и застыла с открытым ртом.
— Ну ни фига себе. Похоже, Джош Уокер на тебя запал.
Я боялась даже улыбнуться:
— Это кто еще на кого запал.
Глава одиннадцатая
Весь кофеин мира не мог меня спасти: тренировка у Гаса начиналась в семь утра. Он собирался полчаса, еще пятнадцать минут я везла его на стадион, десять минут разговаривала с мамой, пытаясь выяснить, в порядке ли она, а после тренировки обещала зайти и поговорить еще. Плюс ехать до мамы от моего дома было полчаса. В общем, пришлось встать в пять утра в субботу и пожертвовать утренней пробежкой. Такие изменения режима давались мне нелегко, но ради Гаса стоило сделать усилие.
Семиминутная остановка в «Старбаксе» меня взбодрила. Без кофеина мне было никак не проснуться. Так уж был устроен мой организм.
Я затянула шнурки на коньках Гаса, поцеловала его кудрявую макушку и отправила на лед, легонько хлопнув по попе.
— Покажи им, тигренок!
— Ха! Еще как покажу, — ответил он.
До конца сезона оставалось две недели, затем начинались матчи плей-офф. Я смогу еще немного продержаться. Мама больше не лежала в кровати целыми днями, но и не совсем пришла в себя. Ее улыбка и смех были фальшивыми, но блинчики — настоящими. Я боялась надеяться понапрасну, но решила, что, если еще немного побуду на подхвате, она вернется к нам и станет прежней.
Сидя на ледяных трибунах, я грела руки стаканчиком с мокко. Кивнула двум блондиночкам, которых видела здесь на прошлой неделе, — те сидели рядом, как Труляля и Траляля, — и постаралась не таращиться на их наряды, совсем не подходящие для детской хоккейной тренировки в семь утра. Я надеялась, что они отморозят все свое богатство. Прогнав злые мысли, поискала глазами тренеров, но Джош еще не пришел. На него это было непохоже: он никогда не опаздывал на хоккей.
Я достала учебник и погрузилась в зубодробительную тему раннего обучения. Если дочитаю сегодня, все выходные можно будет посвятить любимой истории.
Прочитав несколько страниц, я поднимала голову, якобы чтобы посмотреть на Гаса. Но кого я обманывала: я искала Джоша. Наверное, следовало извиниться за вчерашнее, но с извинениями у меня не складывалось. Начну просить прощения и, глядишь, опять накинусь на него, как бешеная собака.
— Похоже, сегодня Уокера не будет, — пробормотала Труляля с заднего ряда.
Я уставилась на Гаса, приказывая себе не оборачиваться и не смотреть на болельщиц. Но это не помешало мне подслушать их разговор.
— Да уж, — вздохнула Траляля, — стоило ли вставать в такую рань, раз мы даже позавтракать его не вытащим!
— Можно попробовать с Джаггером, — ответила Труляля.
Раньше я ни разу не видела Джаггера на льду. Оказывается, он тоже работал тренером.
— Ты уже с ним переспала.
— Только потому, что Джош не проявил ни капли интереса.
Мой кофе чуть не полился из носа.
— Да, в последнее время он сам не свой. Всем отказывает, — недовольно заметила Траляля. — И Джаггер, классный, конечно, но он — не Джош.