Я молча смотрел на кабель. Противник тоже должен был его видеть. Добраться до него, перерубить или хотя бы повредить — очевидная цель. Я ожидал, что лёгкий конструкт сейчас уйдёт по дуге, ударит по линии питания и заставит кабана остановиться, но он не успел. Команды доходили с чудовищной задержкой.

Лёгкий конструкт снова рванул в сторону, но кабан резко сменил направление и ударил противника в корпус. Удар получился настолько сильным, что ящероптицу отбросило на пару метров. По трибунам разлетелось ликование, словно зрители увидели первую кровь гладиаторов.

— Первый серьёзный контакт! — объявил комментатор. — Тяжёлая конструкция мастера Веллера показывает отличную устойчивость!

Лёгкий голем поднялся, но теперь он выглядел намного хуже: один коленный узел явно повело. Хозяин с пультом быстро работал пальцами, пытаясь вытащить механизм из угла, но тот реагировал рывками и с задержкой. Крюки щёлкали в воздухе, хвост бил по камню, а кабан продолжал атаковать, раздёргивая внимание противника.

И снова кабель оставался вне досягаемости, потому что управляемый через пульт конструкт не мог реализовать нормальную атаку. Его создатель, возможно, придумал хорошую идею, но не добился стабильности канала. Довольно знакомая проблема.

Я невольно сжал кулаки, понимая, что мой собственный пульт тоже работал неидеально. Да, конструкт слушался, и движения получались лучше, чем у этой ящероптицы, но если я переоценил стабильность или столкнусь с более быстрым противником, результат может оказаться похожим. И тогда на месте разваливающегося механизма будет мой маленький металлический рыцарь.

Следующие минуты всё решили. Кабан прижал противника к препятствию, ударил ещё раз, потом боковым шипом зацепил одну из передних конечностей. Металл скрежетнул, крюк отлетел на камень. Лёгкий конструкт попытался вырваться, но только сильнее перекосился. Ещё один удар — и его хвостовая часть треснула у основания.

Комментатор говорил громко, но уже без прежней интриги:

— Похоже, мастер Веллер сумел навязать свой темп! Прямое питание и кабельное управление дают его конструкции значительное преимущество! Мастер Ренн пытается сохранить дистанцию, но повреждения слишком серьёзны!

Последняя попытка лёгкого голема выглядела почти отчаянной. Он дёрнулся вперёд, будто хотел перепрыгнуть через кабана и добраться до кабеля, но задержка в управлении снова подвела. Прыжок вышел кривым, и кабан подловил его, после чего опрокинул и прижал к земле, буквально наступив на врага. Сигнальный кристалл у края арены вспыхнул красным.

— Бой остановлен! — объявил комментатор. — Победа присуждается мастеру Гарну Веллеру!

Трибуны взорвались аплодисментами. Не все зрители, конечно, понимали техническую разницу между кабелем и дистанционным управлением. Зато все прекрасно видели, что один маленький голем почти разобрал другого на запчасти. Для публики этого было достаточно.

Кабан по команде хозяина медленно отступил, развернулся и двинулся к своему выходу. Кабель аккуратно потянулся следом. При этом, движения оставались такими же уверенными.

Повреждённый конструкт Ренна увозили двое служителей с помощью специальной тележки. Тем временем на арену вышли рабочие, быстро собрали отлетевшие детали, проверили покрытие и начали приводить площадку в порядок.

Комментатор же продолжал:

— Уважаемые гости, вы только что увидели первое сражение первого этапа! Напоминаю, именно ради таких уникальных решений мы собрались сегодня в Стоунграде. Лучшие инженеры ближайших королевств готовы показать, как далеко может зайти смелая мысль, если дать ей мастерскую, материалы и достойный вызов!

Трибуны вновь взорвались аплодисментами. Я смотрел на пустеющую арену и уже не думал о шоу. Кабель, который я сначала считал слабостью, оказался преимуществом. Прямой канал давал стабильность, скорость отклика и мощность. Дистанционный пульт выглядел более гибко, но требовал куда более тонкой настройки. Если её не было, конструкт превращался в опасную, но заторможенную игрушку. Значит, мой вариант находился где-то посередине: пульт давал мне возможность скрыть интерфейс и не быть привязанным кабелем, но именно он мог стать причиной поражения, если не использовать основные способности.

На арене закончили уборку, а комментатор уже готовился объявлять следующую пару.

Интерлюдия.

Ложа барона располагалась так, чтобы с неё было видно всю арену: не только центральную площадку, где ещё убирали обломки проигравшего конструкта, но и технические выходы, нижние секции трибун, места участников и даже часть служебных проходов. Патрик Стоун любил видеть общую картину. Особенно когда эта картина стоила ему денег, политических усилий и нескольких рискованных договорённостей.