Кристина дошла вместе со мной до нижнего коридора, но дальше её не пустили. Для сопровождающих была отдельная зона за защитной линией, откуда можно было видеть арену и кабину участника. Правило выглядело разумным. Если голем внезапно решит, что сегодня он самостоятельная личность, лишние люди рядом с управляющим точно не помогут.

Меня завели в небольшую прозрачную кабину на краю арены. Стены выглядели как стекло, но браслет сразу подсветил их и обозвал усиленными кристаллическими панелями. Снаружи зрители видели участника и его действия, изнутри же отлично просматривалась вся площадка. Напротив, в такой же кабине, занял место мой противник. Невысокий мужчина с короткой бородой и тяжёлым взглядом. Я видел его раньше среди участников, но особо не запомнил. Сейчас он стоял за своим пультом, уже положив руки на управляющие рычаги. Лицо спокойное, собранное, без лишней самоуверенности. Это было хуже, чем если бы он улыбался. Самоуверенные ошибаются чаще.

Моего конструкта вывезли из технической секции и установили на стартовую площадку. Маленький металлический рыцарь выглядел на фоне арены даже меньше, чем в мастерской. Там, на столе, он казался почти серьёзной угрозой. Здесь же, перед трибунами, защитными барьерами и чужим конструктом, больше напоминал мелкую железную проблему с клинком в руке.

Противник вывел своё творение следом. Его голем был четырёхногим, низким, с вытянутым корпусом и мощными передними конечностями. Не кабан и не ящерица, скорее что-то среднее между сторожевой собакой и кузнечным прессом. Передняя часть защищена сплошной пластиной, сверху — несколько рёбер жёсткости, по бокам — короткие ударные элементы и никакого кабеля.

Я напрягся, ведь на этот раз расстояние было достаточно небольшим, и интерфейс наконец смог дотянуться до механизма противника. Перед глазами вспыхнули красные точки, затем появилась схема. Практически сразу я понял, что ничего не понимаю. Светились только кинетовые узлы на конечностях, внутренний накопитель, ограничители хода и механические связки. Но я не видел дистанционного управления. Не было канала отклика или ноэра в тех местах, где я ожидал его увидеть. Не было явной системы приёма внешних команд. Конструкт словно должен был двигаться сам, по заранее заложенной логике.

— Интересно, — пробормотал я.

Слишком интересно для момента, когда мне через несколько секунд предстояло с ним драться. Комментатор объявил наши имена. Естественно, моё прозвучало как «Александр Грант». Трибуны отреагировали обычным шумом: кто-то уже выбрал любимчика, кто-то просто ждал зрелища, кому-то было всё равно, кто победит, лишь бы железки красиво ломали друг друга.

Я положил руки на пульт, который был моей маской, не полной ложью, потому что через него конструкт действительно мог двигаться. Но после первых двух боёв я уже понимал: если останусь только на пульте, могу не успеть. Противники были сильнее, чем хотелось бы, и куда находчивее, чем рассчитывали мои надежды на спокойный первый этап.

Сигнальный кристалл над ареной загорелся жёлтым, и я активировал питание. Мой конструкт дрогнул, выпрямился, чуть повернул корпус. Индикатор на пульте вспыхнул равномерным светом. Противник тоже запустил своего голема. Тот поднялся плавно, и сигнальный кристалл вспыхнул зелёным, объявляя начало поединка.

Я первым отправил конструкта вперёд. Осторожно, без резкого рывка. Нужно было проверить отклик, дистанцию и поведение чужой машины. Маленький рыцарь сделал несколько шагов, поднял клинок и сместился вправо, готовясь зайти под углом.

Голем противника вдруг рванул навстречу настолько быстро, что трибуны пришли в восторг ещё до первого столкновения. Я попытался увести своего от удара, но не успел. Удар пришёлся в грудную пластину. Моего конструкта отбросило, он прокатился по камню, заскрежетал бронёй и врезался в препятствие. На пульте мигнул индикатор перегрузки. Трибуны ещё более радостно загудели.

Комментатор тут же подхватил:

— Быстрое начало! Конструкт мастера Орвика наносит первый удар! Механизм мастера Гранта выдержал столкновение, но чего ему это стоило?!

Я сжал зубы, подавив желание включиться на полную и разнести здесь всех. Повреждения голема были, не критические, но неприятные. Грудная пластина погнулась, правое плечо двигалось с небольшим ограничением. Если получить ещё два таких удара, можно будет красиво лежать на арене и изображать пример неудачного инженерного оптимизма.

Противник не дал времени на раздумья. Его голем снова атаковал. Вот только он двигался по той же траектории, при этом немного мимо цели, но всё равно мог зацепить. И вот тут я рискнул. Пальцы остались на пульте, чтобы со стороны всё выглядело обычным управлением, но основную команду я дал через интерфейс, чуть быстрее, чем позволял пульт.

Мой конструкт сместился влево, и атака прошла мимо цели. Чужой голем пронёсся рядом, слишком поздно начал разворот и ударил передней пластиной по пустому месту, потом сделал ещё одно движение, будто продолжал атаковать цель, которая должна была находиться прямо перед ним. Естественно, цели там уже не было.

Я замер на долю секунды, окончательно осознав, что противник встроил в своё детище закольцованную программу. Механический список действий, заранее заданный через внутренний блок. Голем противника не реагировал на меня как на живую цель. Он выполнял последовательность: сближение, удар, разворот, повторная атака по предполагаемому положению противника. Если цель вела себя ожидаемо, схема работала. Если цель резко меняла позицию в нужный момент, конструкт бил в пустоту.