Представитель церкви занимал отдельное место ниже, ближе к арене. Формально — чтобы лучше наблюдать за соблюдением правил, а фактически — чтобы его видели все участники и помнили: разрешение существует ровно до тех пор, пока церковь считает происходящее допустимым. Ну и не нужны были барону лишние уши рядом, даже те, которым он неплохо платит.

В самой ложе рядом с бароном находился ещё один человек: странный мужчина сидел в глубине, почти не двигаясь. Плотный плащ скрывал фигуру, высокий закрытый капюшон полностью прятал лицо. Даже руки он держал в широких рукавах, будто не хотел, чтобы кто-то случайно заметил лишнюю деталь. Только голос выдавал в нём живого человека — сухой, скрипучий, неприятный, словно слова проходили через старую треснувшую трубку.

На арене победивший конструкт уже скрылся в техническом проходе, а толпа всё ещё шумела.

— Кабель, — произнёс человек в капюшоне. — Решение рабочее, для ближней дистанции — даже хорошее. Стабильный отклик, постоянное питание, низкий риск потери управления.

— Но нам такое не подойдёт, — заметил барон.

— Не подойдёт, — подтвердил мужчина. — Слишком маленькая дистанция. Слишком очевидная уязвимость. Если задача ограничена ареной, кабель можно защищать расстоянием, препятствиями, тактикой. В нашем случае это действительно бесполезно.

Человек в капюшоне слегка наклонил голову, глядя на место, где уносили повреждённого проигравшего конструкта.

— А вот второй вариант интереснее.

— Он проиграл, — нахмурился Стоун.

— Проиграл образец, собранный за неделю, — парировал мужчина. — А это многое меняет. Дистанционная передача команды нестабильна, задержка большая, синхронизация плохая, но сама идея верная. Если у инженера была всего неделя, а он уже добился движения без прямого кабеля, значит, при доработке можно получить нечто полезное.

Барон сложил руки на подлокотнике.

— Вы хотите изучить этот образец?

— Да, несмотря на поражение, — ответил неизвестный.

Патрик едва заметно кивнул. Эта мысль совпадала с его собственной. Турнир вообще был нужен не для того, чтобы найти самого эффектного победителя. Толпе требовалось зрелище, участникам — слава и награды, церкви — видимость контроля, а ему нужно было совсем другое.

— Из восьми оставшихся участников, — сказал барон, — трое использовали нечто подобное.

— Трое из восьми, — повторил человек в капюшоне. — Больше, чем я ожидал.

— Лучшие инженеры ближайших королевств всё-таки не зря получили приглашения, — пожал плечами Стоун.

На арене служители закончили приводить площадку в порядок. Комментатор уже готовился объявлять следующую пару. Трибуны постепенно стихали, ожидая нового выхода. Барон же готовился оценивать остальных кандидатов, пока не понимая, насколько они вписываются в его планы.

Следующее сражение началось практически сразу после уборки арены. На площадку вывели новую пару конструктов, и я невольно подался вперёд. Первый голем снова был с кабельным питанием: за ним тянулся толстый гибкий шлейф, уходящий к технической зоне. Сам механизм выглядел иначе, чем предыдущий кабан. Скорее как низкая бронированная ящерица на шести лапах, с широким передним щитом и двумя короткими ударными манипуляторами по бокам. Приземистая, тяжёлая, устойчивая. Сделано грубовато, зато с пониманием задачи. Её владелец стоял у пульта с таким видом, будто уже видел себя победителем.

В принципе, я его понимал. После первого боя кабельное управление выглядело не слабостью, а проверенным решением. Если не дать противнику добраться до шлейфа, получалась быстрая реакция, стабильное питание и минимум лишних сюрпризов.

Второй конструкт оказался куда страннее. На первый взгляд — нечто вроде металлического зверя без явно выраженной головы. Средний корпус, четыре ноги, широкая спинная броня и несколько непонятных выступов по бокам. Его создатель стоял спокойно, почти безучастно, держа в руках небольшой блок управления с двумя кольцами и несколькими плоскими клавишами.

Я попытался рассмотреть устройство подробнее, но получалось не очень. До арены было слишком далеко, и возможностей интерфейса не хватало, чтобы дотянуться до чужого механизма и получше изучить. Перед глазами не появилось никаких подсказок, только обычное зрение, догадки и раздражающее понимание, что я смотрю на загадку без доступа к чертежам.

Второй участник выглядел слишком спокойным для человека, который собирался противостоять кабельному голему после недавней убедительной победы похожей схемы. Это было странно. Или он не понимал риска, или прекрасно знал, что делает. Второй вариант мне нравился меньше.