— Слушай сюда, Артём, — голос у Тени звучал уверенно, я бы даже сказал, по-хозяйски. — Сейчас я скажу тебе одну простую вещь. И от того, как ты её услышишь, зависит, выйдешь ты из этой комнаты на ногах или тебя вынесут отсюда теми же руками, что сейчас валяются у твоих сапог. И на твоём месте я бы отнёсся к моим словам серьёзно.

Я приподнял бровь, всем видом показывая, что мне плевать на такие угрозы, но смолчал. Пусть чувствует себя хозяином положения, я переживу. Глядишь, и сболтнёт что-нибудь лишнее.

— Ты мне нужен.

Сказал он это без малейшего намёка на просьбу. Когда нуждаются, в голосе всегда что-то проседает: либо вежливость становится чуть гуще, чем надо, либо появляется небольшая пауза перед самой просьбой, чтобы собеседник успел почувствовать своё превосходство. Ничего подобного у Тени не было. Он говорил так, будто сообщал своему имуществу, что тот ещё не до конца отработал, а значит, придётся пахать дальше.

Я хмыкнул. В этот раз вслух, потому что от его подачи у меня на загривке сами собой встали волоски, и прикрыть эту честную реакцию тела на крупного хищника я мог только своей же наглой интонацией.

— Воу-воу, полегче, — сказал я. — Я, конечно, парень видный, но не настолько, чтобы прямо с порога такими заявлениями огорошивать. Меня сначала напоить надо, сводить в заведение побогаче, и только потом приступать к подобным разговорам.

Тень на мою реплику никак не отреагировал и продолжил в том же тоне:

— Последние месяцы ты ведёшь себя как человек, всерьёз полагающий, что научился играть в большую игру. Что действительно понимаешь, что происходит вокруг тебя, и, что ещё смешнее, искренне считаешь, будто можешь на это повлиять. Дурак… — он слегка покачал головой. — Все твои маленькие победы, все выигранные бои, заработанные деньги, всё это, конечно, замечательно. Но с одной маленькой оговоркой: ты сейчас находишься примерно в том же положении, в котором студент-первокурсник, обыгравший в шахматы кабацкого дворника, вдруг решил, что на этом основании может сесть играть против гроссмейстера. И вот этот гроссмейстер, Артём, прямо сейчас стоит перед тобой.

Воздух в комнате потяжелел. Меня будто аккуратно прижало сверху, как ладонью к столу, ровно настолько, чтобы я почувствовал разницу. Лёгкое напоминание о том, какие у этого товарища ресурсы и как свободно он может ими распоряжаться. Очередная, мать его, демонстрация собственной мощи.

— Поэтому, — голос Тени стал ещё расслабленнее, — я очень прошу тебя выслушать меня до конца. А не перебивать шутками, которые в этой комнате никого, кроме тебя самого, не развлекают.

— Договорились, — выдохнул я. — Только давай без этого тона, будто ты со своим непутёвым племянником разговариваешь. У меня от него начинают чесаться кулаки. А с самообладанием у меня, как ты сегодня уже мог заметить, отношения так себе.

— С самообладанием у тебя всё в порядке, Артём, — отозвался Тень. — Или ты думал, что я куплюсь на твой маленький цирк с эмоциональным срывом? Сразу же было видно, что ты ищешь слабину в моей технике. Можешь не стараться. Ты пока что не на том уровне, чтобы сражаться со мной на равных.

Вот это, конечно, был щелбан по носу.

Получалось, весь мой концерт: показная злость, рваное дыхание, дёрганые удары, всё то, что я аккуратно нагнетал, чтобы он хоть немного раскрылся, был зря. Тень с самого начала видел, что я делаю. Видел, как я нащупываю ритм Размытия, видел, что я внимательно наблюдаю за каждым его движением. И спокойно отрабатывал свою партию, давая мне порезвиться.

Да уж, Артёмка, нашёл кого на понт брать.

— Так вот. Дальше, — продолжил он, — мне нужно, чтобы ты понял правила, по которым мы будем дальше сосуществовать.

Тень медленно двинулся по комнате. Шёл размеренно, без спешки, будто прикидывал, с какой точки ему будет удобнее вести серьёзный разговор.

Что интересно, половицы под ним продолжали молчать.

Странная штука: вроде идёт человек, а доски под его ногами не скрипят и не прогибаются. Я пока не понимал, в чём суть фокуса. Может, заклинание какое редкое, может, артефакт хитрый, но работала эта способность без сбоев и, что самое неприятное, постоянно.

— Как ты уже, наверное, понял, у меня есть определённый план. До его реализации осталось не так долго, и даже не думай, что ты можешь мне помешать. Но всё же… некоторые возможности подпортить мне кровь у тебя имеются. И мне бы этого хотелось избежать.

— Знаешь, — хмыкнул я, — за последнее время я слишком часто мешаю чьим-нибудь планам. Сначала отцу помешал, потом семейству Волковых, потом вот братцу, — я кивнул на Феликса, — тоже помешал. Так что мешать чьим-нибудь планам у меня уже, считай, хобби. Выслушать я тебя выслушаю, но обещать ничего не буду.

На мгновение мне показалось, что из-под капюшона послышался тяжелый вздох.

— Не торопись отказываться, — протянул Тень. — Я ведь не каждому предлагаю партнёрство. Обычно люди просто делают то, что я прикажу.

— Партнёрство? — усмехнулся я. — Партнёрство — это когда обе стороны понимают, к чему идут, и действуют сообща. А не когда один отдаёт приказы, а второй просто послушно их выполняет.

— Партнёрство, Артём, это когда обе стороны выигрывают. А кто принимает решения, зависит от того, кто чем рискует. Я рискую больше, значит, и решающее слово за мной. Ты, в свою очередь, поднимешься на самый верх. И поверь мне, сделаешь это намного быстрее, чем предполагаешь в своих даже самых смелых фантазиях.