Комната залилась оранжевым светом. Штукатурка у двери пошла мелкими трещинами, краска по углам начала оплывать. Воздух загудел тем низким, плотным звуком, что слышен возле большого костра, когда он только-только разгорается.

Тень сделал шаг назад. Всего один, но я этот шаг отметил отдельно: за весь сегодняшний вечер это был первый раз, когда мне удалось зацепить его по-настоящему.

— Этого не может быть, — глухо проговорил Тень. — Блок должен был сдержать твою силу… Кто его снял? Неужели это старая тварь Искра расстаралась?

Кто-кто? Надо будет потом поинтересоваться, что это за Искра такая. Но виду не подаём. Пусть гадает.

— А вот это, дружище, останется моим маленьким секретом, — усмехнулся я. — Видишь, не у тебя одного бывают тайны. У меня их, представь себе, тоже хватает.

Тень помолчал.

— Признаюсь, у тебя получилось меня удивить… Но это ничего не меняет.

Тень неторопливо опустил руку к рукаву, и из складок плаща в его ладонь скользнул всё тот же узкий клинок. Видимо, решил, что пора заканчивать с разговорами.

И вот в этот самый момент я аккуратно потянулся внутренним каналом туда, где должен был лежать Себастьян.

Старый кот, разумеется, дрых. После того фокуса со щелчком, которым Тень одним движением выключил всех в комнате, Себастьян ушёл в отключку наравне с остальными. Просто свернулся чёрным клубком на ковре, нос в хвост, и спал так глубоко, что первое время не отзывался на призывы по ментальному каналу.

«Старичок, подъём! Срочно!»

«М-м-м… Господин Морн, имейте совесть… я так хорошо уснул…»

«Да твою мать, Себастьян! Просыпайся! Меня сейчас тут резать будут!»

Из-за кровати Феликса медленно показалась заспанная чёрная мордаха. Один глаз чуть приоткрыт, второй ещё в процессе. Усы помяты, шерсть на загривке торчит в разные стороны. Зрелище, прямо скажем, не самое грозное.

«План такой, Себ. У него защита, которая делает его нематериальным на пару мгновений. Если ударить, он успеет её включить, и удар пройдёт через него, как через воздух. А вот держать эту защиту долго он не может. Поэтому жжём оба, не останавливаясь, пока она у него не сорвётся. Я бью ему в грудь, ты в спину. На какой-то секунде защита соскочит, и в этот момент два наших огня встретятся в одной точке и его разнесёт. Главное — жечь без остановки. Ты понял?».

«Понял».

«Тогда жди команды».

Тень между тем шагнул к Розе. Один шаг, второй. И на этом шаге он встал ровно туда, куда мне было нужно: между мной и Себастьяном, на одной линии.

«СЕЙЧАС!» — рявкнул я мысленно.

Себастьян раскрыл пасть и выдохнул Тени в спину плотную желтовато-белую струю пламени. В то же мгновение я махнул правым крылом, и с перьев сорвался веер из шести огненных лезвий. Они пошли прямо в грудь Тени, в ту же точку, куда сзади уже входила атака фамильяра.

Первая секунда. Тень мгновенно стал нематериальным — я почти видел, как его силуэт под плащом теряет плотность. Оба наших огня прошли сквозь него, как сквозь пустой контур, и сошлись в самой середине, прямо там, где у него должна была быть грудь.

Именно на это я и рассчитывал.

В точке встречи воздух мгновенно побелел. Два плотных потока, упёршихся друг в друга, дали короткий горячий узел, из которого тут же поползло наружу настоящее пекло. И это пекло разрасталось прямо внутри объёма Тени.

Вторая секунда. Себастьян выдыхал на одном дыхании, мои перья горели в одном ритме с ним. Огонь не остановился ни на мгновение. А узел в центре всё рос и рос, и я отчётливо видел, как фигура под плащом сначала попыталась снова стать плотной — и тут же шарахнулась обратно в нематериальность. Стать материальным он попросту не мог: на месте, где должно было находиться его тело, теперь висело белое пекло. Ткнёшься в него телом — сваришься заживо.

А долго висеть в нематериальности он тоже не мог. Способность у него явно ограниченная по времени. Я-то вообще предполагал, что нематериальность сама собой схлопнется через секунду и вернёт его в обычное состояние. Но, похоже, удерживать себя в этой полупрозрачной форме он умел дольше, чем я рассчитывал. Правда, ценой того, что в этой форме он стоял абсолютно неподвижно.

Третья секунда. Защита соскочила, как сорвавшаяся с резьбы шестерёнка. И вся та белая раскалённая дрянь, что накопилась в центре, прорвалась наружу.

От излучения у меня дёрнулась кожа на лице. Я успел подставить переднее крыло между собой и эпицентром, и оно приняло волну на себя — Роза за моей спиной осталась нетронутой. Вторым крылом я махнул в сторону, прикрыв Марека и Алису сразу. Себастьян, не теряя времени, ухватился зубами за рубашку Феликса и одним рывком стащил его с кровати.