Шрифт:
Триест, улица Благословенная.
Гильдия целителей «Белый лотос».
Через два дня.
— Госпиталь «Небесный рыцарь», — служитель гильдии Ратклиф придвигает по столу ко мне бумагу. — Заведение элитное, примите к сведению. Направляем вас туда, учитывая происхождение.
Одним пальцем вращаю бумагу. Читать вверх тормашками не слишком удобно. Добавочной информации, кроме подробного адреса, нет. Направление как направление. Такого-то шевалье предлагается взять на работу стажёром для приобретения практического опыта. О зарплате ни слова. Ну, значит, её не будет.
— Элитное заведение?
Молчаливый кивок.
— Для аристократов?
Кивок.
— Косметические процедуры стареющим дамам и лечение возрастных болячек пожилым лордам?
В глазах недоумение: а ты чего хотел?
— Нет, — вежливо отодвигаю лист обратно. — Я хочу настоящую практику, уважаемый. Связей в аристократической среде у меня и без того хватает. Я сам, знаете ли, аристократ и живу среди них.
— Не могу же я вам предлагать лечебницу для простонародья! — Ратклиф натурально в недоумении.
— Почему? Это запрещено?
Сначала спросил, затем сам догадался. Сословное общество — только что об этом говорили. Я, наверное, с собой справлюсь, если придётся подчиняться доктору низкого происхождения, но со стороны будет выглядеть странно. И даже вызывающе.
Впрочем, служитель задумывается и кое-что всё же находит:
— Лечебница Святого Антония, юго-восточная окраина столицы. Эрдат лечебницы — магистр Кантор, титульный виконт. Есть среди штатных целителей один баронет.
Ему удаётся подобрать место хотя бы с какой-то средой под меня. Предка, чувствую, сословные границы здорово раздражают. Ладно, разберёмся.
Удивительно. Честно говоря, предполагал, что меня прокинут с вступлением в гильдию. Но почему-то вижу открытые ворота — только заходи. Выше третьей категории ничего не светит, пока Академию не закончу, но право лечить простонародье у меня будет. Дворян пользовать тоже не запрещено, только они сами носы станут морщить. Им ведь всё лучшее подавай, сам такой.
Лечебница Святого Антония.
Тот же день, ранний вечер.
— Нет, — любой идиотизм надо отвергать с порога и безапелляционно.
Знакомство с эрдатом Кантором прошло без замечаний. Недоверчивый изучающий взгляд, просмотр бумаг с подхмыками, пока не дошёл до строчки, где указана сила моего источника. На момент проверки в гильдии я решил поступить по принципу «ни вашим, ни нашим». Реальную силу не показывать, но и до упора не снижать. Поэтому гильдейский артефакт выявил уровень «семь минус». То есть я чуть-чуть не дотягиваю до ранга магистра.
Конкретно приспустил перед проверкой источник. Тогда какой же у меня реальный ранг? Не ниже восьмого — точно! А какой у главы заведения? Слегка сужаю глаза, больше показанного мной, но настолько, что почти незаметно. Седьмой, выходит. Ранг магистра. Это серьёзно.
— Сколько вам лет?
— В конце весны шестнадцать исполнится.
Эрдат озадаченно замолкает. Затем выдаёт предложение, которое я встречаю отказом. Режим работы совершенно несуразен и никак не стыкуется с моим распорядком дня. Мне предложено молотить с восьми до восьми каждый день. Выходные дни по согласованию, всего два в месяц. О жалованье ни слова.
— Что вас не устраивает? Стандартный порядок для всех стажёров.
— Находятся идиоты, которые соглашаются? — мне натурально интересно.
Хотя и без пояснений понятно. Простолюдины и не на такое пойдут, чтобы лицензию заполучить. На Академию денег у них не хватит, но и с третьим разрядом прожить не фокус. С виллана много не возьмёшь, а вот на лавочниках, купцах и ратниках погреть руки несложно.
— Ну а что? Столоваться на месте будете, можете с собой что-то приносить.
— Ваша милость, дело не только в этом. Жалованья мне ведь не полагается, верно? Значит, я на положении практикующегося студента. Но ни в каком учебном заведении не бывает занятий по двенадцать часов в сутки. Так работают только вилланы, и то не больше месяца в году.
По итогу выбиваю субботу в качестве выходного и в пятницу сокращённый день. Воскресенье, общепринятый выходной, для лечебниц самый жаркий. Как и праздничные дни. Народ на отдыхе отрывается вплоть до отрыва, условно говоря, конечностей. Рабочее время с часу дня до восьми вечера.
Требование фиксации на бумаге моего личного графика работы возражений не вызывает. Подмигиваю портрету за спиной эрдата, человеку с длинной бородой и мудрыми глазами. Легендарный целитель, архимаг Аведонн, умерший полтора века назад. Сколько он прожил — точно никто не знает. Известен стал в серьёзном возрасте, опять-таки никто не знал, сколько ему тогда было, но погиб он через девяносто лет.