Шрифт:
Эрдат заканчивает скрипеть пером и вызывает секретаря для оформления документа. А я в это время жадно всматриваюсь в книжный шкаф у стены, заманчиво плотно уставленный книгами. На самой верхней полке разместились несколько внушительных фолиантов.
— Ваша милость, не позволите мне попользоваться вашей библиотекой? В ней вроде есть книги по лекарскому делу?
Эрдат задумчиво глядит на книги, переводит взгляд на меня:
— На вынос дать не могу, они очень дорогие. В свободную минутку можете почитать здесь. Не в самом кабинете, а у секретаря. Ему же и будете оставлять прочитанное.
Замечательно! Вот и договорились. О том, что выйду на работу завтра, тоже условились. Когда подхожу на улице к своей карете, вижу, как в приёмное отделение втаскивают носилки со стонущим человеком. Под накинутым серо-синим покрывалом не поймёшь кто. Я даже пол не разобрал.
— Работа кипит, — довольно говорю Варнаку, терпеливо дожидающемуся меня в карете. — Это тебе не лазарет для пукающих старпёров.
Лечебница Святого Антония.
Первый рабочий день.
Первые два часа прошли бы скучно, если бы я был в знакомом месте. Переодеваюсь, а вернее, снимаю верхнюю одежду до рубашки, накидываю халат и шапочку.
— На шапочке надо сделать надпись «стажёр», — назидательно произносит баронет Ландер.
Меня к нему прикрепили, больше оказалось не к кому. Сразу он мне как-то не глянулся. Шатен неубедительного телосложения с надменными глазами и постоянно недовольным лицом. Я его уже осторожно прощупал — сильный четвёртый ранг. Интересно как! Мой братец Хендрик что, обладает незаурядным даром? Как-то быстро он вырос до шестого ранга и сейчас его восстанавливает.
Немного поразмышляв над словами Ландера, прихожу к выводу, что грубо послать его в дупу — неправильно. В его указании есть смысл, иначе как меня будут отличать от других, полноценных целителей?
— Показывай, где тут у вас что, — требую от своего патрона.
— На обход пойдём, тогда и покажу, — кривится недовольно.
— В какое время обход?
На мой вопрос кидает взгляд на настенные громко тикающие часы и, вздыхая, встаёт.
— Пошли.
У него свои пациенты, поэтому большую часть кроватей в большом зале, наполненном стонами, гулом разговоров и прочим гамом, мы пропускаем. Диагностическое плетение мною изучено самым первым, поэтому узнаю его сразу. Дальше тоже ничего нового не вижу. Баронет проходится по своему уголку, накидывает каждому общеоздоровительное плетение и на этом заканчивает. Про себя хмыкаю: на каждого больного он тратил энергию очень скудно и к концу исчерпал свой источник на три четверти.
— Так-то и я могу, — замечаю разочарованно. — Ты как-то без разбора просто энергии им капнул и всё.
— Так смоги! — немедленно крысится мой «учитель».
— Пойдём.
Разворачиваемся обратно. Отдёргиваю простыню с бледного тихого мужичка. Женщин здесь нет — мужское отделение. Дышит с хрипами, явно сильно простужен. Оборачиваюсь к Ландеру:
— Чем он болеет? Какой диагноз?
— Лёгочная простуда.
— Как лечить?
Ландер кривится:
— Ты говоришь, можешь малое лечебное кинуть? Так давай.
Пожимаю плечами, мне нетрудно. Зелёная волна, намного более мощная, чем жалкий выплеск баронета, вливается в худощавое тело. Через несколько мгновений щёки больного становятся не такими серыми, а дыхание — чуть менее хриплым. Для верности касаюсь его и ныряю в Тень. «Пневмония», — авторитетно заявляет предок. И разражается лекцией, пока я подбираю ключ к незнакомому для меня вирусу. Занятие это довольно долгое. Когда заканчиваю, обнаруживаю, что Ландера уже нет. Прохожусь по другим больным. Что могу, то и делаю. А могу то, чему на животных натренировался и родной сестричке. Но не всё, далеко не всё.
Одно из этого «не всё» появляется ближе к концу моей смены. Санитары — один просто встревоженный, второй бледный, как побелённая стена — пробегают через распределитель прямиком в костоправную. Бледный мужчина в расцвете сил (и, видимо, дури, раз так попал) на носилках бессильно мотает головой при каждом повороте.
По реакции сразу можно сказать, кто всякого навидался, а кто новичок. У первых в глазах лёгкий интерес, некоторые равнодушно кривятся. В глазах вторых плещется ужас.
Ландер из первых, опытная сволочь (извини, прадед, само вырвалось). С нескрываемым ехидством что-то разглядывает на моём лице. А я что? Нет, открытого перелома конкретно голени воочию не видел, но удивить меня видом крови? Я вас умоляю! Забоем скота целенаправленно никогда не занимался, но организовывать хирургический дренаж банальным проколом — со стороны выглядит, как удар ножом животному в бок — доводилось. Пару раз приходилось резать. Когда ещё не набрал силу и опыт как целитель. Скотину важно забить до того, как она сама сдохнет.
— Помогать будешь, — разочарованно командует баронет.
В голосе надежда ещё не умерла.
— Что делать?
— По моей команде соединишь кости. Сумеешь? — опять надежда, на этот раз на то, что я облажаюсь.
— Если не смогу, покажешь, как правильно.
Что-то буркает и приступает. Первое заклинание, я так понимаю, обезболивающее и усыпляющее. Позже спрошу. Затем очистка раны. К этому моменту при моей помощи ногу освобождают от штанины, без затей срезая её. При снятии ботинка нас обдаёт ядрёным запахом вспотевшей ступни. Ландер морщится и делает отстраняющий жест. Вонь исчезает.