Рывок я себе выписал ещё вчера, у дерева. Скоростной, с минимальным откатом. Тогда это была строчка в списке.

Сегодня у неё появились цифры.

Три метра. Столько пролетает юркая тварь, пока её держит стан. И ноль-семь секунды — столько у меня есть, чтобы эти три метра закрыть и вбить в неё железо, а не замахнуться.

Значит, у рывка теперь есть точная мерка: минимум метра четыре и откат меньше секунды, чтобы с него начинать и им же в случае чего догонять.

И да, я прекрасно понимал, на что смотрю прямо сейчас.

С каждого третьего гоблина падало зерно, и в нём чёрным по белому стояло: незначительное повышение ловкости, x1.3. Именно та характеристика, которой мне не хватает. Лежит под ногами, стоит ноль, бери сколько унесёшь.

Нет.

Нет, нет и нет. У меня девять слотов на всю жизнь и без перезаписи. Шесть из них я держу под то, что работает вместе с отражением, и совать туда D-ранг с ночным зрением и тридцатью процентами ловкости — это через год смотреть на этот слот и выть.

Я сам писал в гайдах, что человек, который держит слоты пустыми в ожидании достойного зерна, умирает с пустыми слотами. Всё верно. Только речь там про самый старт, когда слот занять всё равно нечем и надо просто дожить до второго. У меня старт кончился в тот день, когда вылезло скрытое свойство.

И вот тут в голову опять полез богомол.

Х3 по цели в стане. Вчера у дерева я решил, что это лучший способ выжать из моего стана максимум, и до сих пор так считаю. Ноль-семь секунды, три метра и один удар, который стоит как три.

Только считать надо честно. Богомол умножает урон по цели в стане. Значит, чтобы он дал хоть что-то, я должен успеть дотянуться внутри этих ноль-семи. Сегодня я дотянулся ноль раз из трёх.

То есть богомол ничего не решает. Он умножает то, что решит рывок. Без рывка это слот, потраченный на мечту.

Порядок такой: сначала рывок. Потом богомол. И только потом всё остальное.

Ноги мне искромсали на третий день, и за дело, на самом деле.

Гоблин шёл на меня из бокового прохода, и я его видел с самого начала. У меня в правой был меч, у меня было время его выставить, и я этого не сделал.

Я его подпустил.

Потому что иначе тренировки не будет. Плёнка сидит на кулаке, кулак работает на длине руки, значит надо стоять и ждать, пока эта юркая дрянь окажется рядом. Другого способа отработать связку у меня не было.

Он и оказался.

Первый удар я поймал на наруч. Второго не увидел вообще — он ушёл вниз и прошёл по бёдрам, снизу вверх, обеими руками, и я даже не сразу это понял. Просто перестал держаться на ногах.

Дальше был Сайрус, потом пол, потом Корн, который резал на мне штанины и очень нехорошо молчал.

Восемь борозд. Лезвия на кастетах короткие, вглубь не ушли, зато длинно и грязно. Кровило так, что штанина, и так темная, мгновенно стала чёрной, и Корн работал молча и очень быстро.

Я костерил себя последними словами, пока он заливал меня кровоостанавливающим и обеззараживающим.

Реген тоже работал активно, но в глаза напарникам смотреть не хотелось.

Минут через тридцать подотпустило, и рядом в воздухе висело зерно. С того гоблина, который меня покромсал.

— Ломать будешь? — произнёс старик, молчавший до этого. Вот нет бы отругать меня или поворчать за то, что глупостей натворил. Заслужил ведь.

— Буду.

Я привычным движением выгнал ману, лопнул зерно и впитал пыль. И тут почувствовал, что внутри что-то неуловимо изменилось. Появилось ощущение какой-то цельности.

Ци: 0/1125. Фантомное отражение (B, 100%). Мана: 1104/1104.

— Закалил полностью, — сказал я вслух.

Даже прислушался к себе, но никакого праздника не ощущал. Да и проблем, которых так боялся, тоже не было — круг вёл себя абсолютно спокойно. Более того, я перестал чувствовать от него давление на ядро. Закалять больше нечего, и он перестал, что ли?

— Поздравляю, — отозвался Корн. — Ногу в колене согни.

Где-то через пару часов смог встать, и только после этого Корн разразился бранью. Сайрус больше гоблинов ко мне пока не пускал, и я больше помогал Корну со мхом и рассказывал, что помнил из рецепта, чтобы хоть как-то сгладить его недовольство. Это было привычно и хорошо. Ещё сутки всё было прекрасно.

Реген лечил бёдра, тянул безостановочно и подъедал всё, что успевало накапать.

На следующий день Тики-тик вернул мне алебарду.