В голову настойчиво лез один из очень сильных слоёв под мою связку, который я любил ставить и в старый билд. Зерно Сокрушающего Богомола, которое пассивно увеличивало урон по цели в стане в три раза.

Вообще, этот слой считался довольно проходным: станов в игре было не то чтобы много, все они были короткими, либо не гарантированными, а в мой итоговый билд с пермостаном, где он работал максимально эффективно, он просто не влезал.

Ганн, который вёл ветку про ваншоты, да и как любой, кто пытался создать максимально сильный удар, пытался вставить его туда, но надёжный стан мог вылезти только из скрытого свойства, а всё остальное — только надеяться, что цель будет в стане, когда ты наносишь свой удар. Да ещё и потраченный слот.

И вместе со слоем богомола это уже два слоя, которые вместе дают x3 к урону, что уже не кажется таким крутым.

Но у меня-то стан уже есть. И мне надо сделать его максимально эффективным. И для меня этот слой хороший способ повысить его эффективность. К счастью, далеко не единственный, взять тот же взрыв Ци — он и мне подойдет, зарядить только заранее и научиться держать вместе с пленкой. Но в голову упорно лез именно богомол.

Жаль только, что это конкретная тварь из конкретного разлома. И он там не босс, несмотря на B-ранг, и оказаться сейчас в таком разломе для нас, наверно, равносильно смерти. Хотя Сайрус со своей силой и глефой совсем рвёт шаблоны. И челюсти боссам. Но A-ранг все равно страшен.

Так, а если слой богомола Сайрусу, и вместе с ним работать по одной цели?..

Звучит настолько сильно, что страшно становится. Но все яйца складывать в одну корзину… Это только в игре может работать.

Здесь он не всегда будет рядом, и волчий разлом прекрасно мне показал, что очень важно и самому что-то из себя представлять. Но как опция, конечно, имба…

Ладно, мечтать можно сколько угодно. Надо работать.

Плёнка, шаг, удар рукой, удар мечом. Отпустить, свить заново. Шаг, рука, меч.

К вечеру я себя чувствовал полностью выжатым, и морально, и физически.

И даже умственно — когда уставал до отупения повторять связку, возвращался к Корну. Выпросил у него чернила и бумагу, и набрасывал формулы и расчеты для контура второго круга. Прислушивался к мане, благо, при Ци на нуле это давалось куда легче. Корн, судя по взглядам, явно интересовался тем, что я там пишу и черчу, но спрашивать ему видимо гордость не позволяла.

А потом Ци восполнялась и я шел обратно к бедному дереву.

Ци: 0/825. Фантомное отражение (B, 99%).

Девяносто девять. Как утром, как днём, как вчера у костра.

Я весь день ловил себя на том, что проверяю. А оно стояло. Хотя чего я ждал, знал ведь прекрасно, что последний процент всегда самый долгий. И я даже честно сам себе сказать не мог, больше я боюсь этого процента и последующего роста Ци или жду.

Ладно. Полдня нормального боя, и посмотрим. Да и по поводу второго круга хоть и есть мандраж, но чувствую, что мне это по силам.

Меч я повесил обратно на пояс, а в руки взял алебарду — и вот это было обиднее всего. Целый день я доказывал себе, что с мечом связка выходит быстрее, а древко всё равно легло в ладони как своё. Алебарда успела стать частью рук, а меч пока так и остался красивой железкой.

Значит, буду переучиваться. Потом.

Корн собрал мяту со скатерти, придирчиво перетёр между пальцами несколько листьев, что-то буркнул себе под нос и остался, кажется, доволен. Тики-тик подставил спину под мешки, даже не дожидаясь, пока попросят. Сайрус закинул на плечо посох и собранную глефу и посмотрел на север, где в сумерках уже светились знакомым фиолетовые трещины.

Мы пошли.

Трещин на поле было много, десятка два только прямо перед нами. Сайрус прошёл вдоль ближних, у каждой постоял, потом вернулся к третьей с краю и молча в неё шагнул.

Корн высказал в спину всё, что думает о людях, которые ничего не объясняют, и полез следом.

Внутри оказалось подземелье. Стены из уложенного камня, местами из голой земли, свод высокий, укреплённый деревянными балками, и редкие факелы вдоль стен. Пол был усыпан землёй и каменной крошкой.

Тики-тик вошёл последним и выпрямился в полный рост, не задев ничего.

Я это отметил, пошёл дальше, а потом остановился.

В прошлый раз всё было понятно. Сайрус выбрал трещину вдвое больше нужного, и я это видел ещё снаружи, до того как мы вошли. А сегодня трещина была самая обычная, ничем не лучше остальных двух десятков. Он постоял у пяти или шести, вернулся к третьей и полез.

И внутри своды такие, что огромный доспех идёт в полный рост и даже не пригибается.

В обезьяньем он бы и шелохнуться не смог. Да и будь тут потолки на метр ниже, начались бы проблемы. В коленях Тики-тик сгибается, я видел, — так он подставлял Корну плечо. А вот пройти согнувшись сотню шагов он не сможет.