Паранойя — худший советчик из всех возможных, и Малин возвел её в абсолют. Я пытался найти в его действиях хоть какую-то логику, как делал всегда, разбирая поведение загнанного в угол противника, но, видимо, моему разуму не дано постигнуть извращённый ум маньяка. Если именно так и выглядел его последний бой, то декорации он подобрал максимально отвратительные.

— А вокруг этого сооружения куча магической защиты! — крикнул Арик, выглядывая из-за массивного, похожего на укрепленный дот бункера в самом центре зала. — Наворотили так, что мама не горюй, защищено на несколько порядков лучше, чем весь внешний периметр.

Что ж, логично. Вероятно именно здесь, за этими толстыми стенами, и находилась та самая аппаратная, из которой местный Проходчик открывал порталы по всему комплексу, и, скорее всего, именно там сейчас и засел тот самый «перепуганный маленький гном», Малин Медобрук.

Я тяжело выдохнул и, шагнув вперед, поравнялся с Видящим Линии, жестом приказывая остальным штурмовым группам подтягиваться ближе, но держать дистанцию.

— Разберитесь с этим дерьмом, — сухо бросил Эдгарду. Воздух вокруг гудел от перенасыщения маной, и от этого гула начинала ныть переносица. — Снимайте только самое опасное, нет нужды разминировать всё, мы просто проломимся сквозь барьеры.

Затем перевел взгляд на Вака и коротко ему кивнул.

— Как только спадет магический щит, ваша очередь. Ищите механические сюрпризы, гном наверняка поставил пару растяжек для непрошеных гостей.

Вор лишь мрачно оскалился, блеснув клыками, и коротким свистом созвал свою команду Лазутчиков.

Снятие защиты оказалось не таким уж быстрым делом, разрушителям чар понадобилось почти полчаса напряженной работы, чтобы распутать и погасить сложнейшие плетения магических щитов. Воздух то и дело вспыхивал разноцветными искрами, когда очередной контур защиты с треском лопался. Малин явно не поскупился на траты маны и ресурсов, чтобы создать надёжный щит для этой двери.

Затем за дело взялся Вак. Его ребята, двигаясь с грацией теней, потратили еще добрых двадцать минут на обезвреживание хитроумных механических ловушек. Пару раз им даже пришлось безопасно активировать какие-то механизмы, заставив несколько отравленных дротиков с глухим стуком вонзиться в подставленные щиты.

И только после того, как вор дал отмашку, вперед вышли наши самые мощные щитоносцы. Несколько Крестоносцев с заоблачным показателем силы, крякнув от натуги, пустили в ход тяжелые кувалды.

Ба-бах!

Укрепленная дверь, не устояв перед их совместными усилиями, вместе с куском стены с грохотом рухнула внутрь. Облако каменного крошева и пыли на мгновение скрыло обзор, но тут же осело.

То, что открылось нашему взору, заставило меня недоуменно прищуриться. Вместо холодных каменных стен бункера перед нами раскинулся роскошный, залитый светом коридор, словно перенесённый сюда прямиком из королевского дворца Летних Земель. В лицо ударил неожиданно теплый кондиционированный воздух с легким ароматом каких-то дорогих благовоний. Светящиеся камни, вставленные в изящные настенные бра, заливали пространство мягким приветливым светом, резко контрастирующим с мраком и холодом, оставшимися у нас за спиной.

Арик и Вак, держа оружие наготове, скользнули внутрь вслед за Хелимой и несколькими закованными в броню щитоносцами, я двинулся следом, сжимая в руке лук с уже наложенной на тетиву стрелой. За мной, прикрывая тылы, бесшумно ступали Корвин, Сияна, Селина и пятерка наших лучших Сталкеров. Девочки-лисицы нервно поводили ушками, сканируя пространство.

Но даже здесь, в святая святых, не оказалось никакой охраны. Ни единого телохранителя, ни одного голема, коридор выглядел таким же пустым и заброшенным, как и остальные уровни комплекса.

Зато богатства здесь было навалено столько, что хватило бы на покупку небольшого баронства. На каждой стойке красного дерева, на каждой книжной полке, даже на мраморных постаментах и позолоченных столах сверкали драгоценности, а стены украшали роскошные гобелены, без всяких сомнений, подлинные шедевры искусства Староземья.

Однако этот контраст вызывал лишь глухое раздражение и тошноту. В носу всё еще стояла сладковатая вонь разлагающихся тел, сочившаяся из помещений снаружи, и на фоне того могильника всё сверкающее золото выглядело просто омерзительно.

Моя внутренняя «жаба», обычно впадающая в экстаз при виде бесхозной добычи, на этот раз брезгливо молчала, мне не хотелось даже прикасаться к раскиданным повсюду сокровищам. Блеск золота и драгоценных камней казался мне насквозь фальшивым, дешевой и жалкой декорацией в паршивом театре ужасов, за кулисами которой сейчас отчаянно дрожал перепуганный маленький гном, возомнивший себя властелином мира.

— Идем, — процедил я сквозь зубы. — Пора заканчивать это представление.

— Мы могли бы несколько лет финансировать Крестовый поход только за счёт этого барахла, что валяется здесь, — тихо пробормотал Корвин у меня за спиной, оглядывая убранство коридора. — А то и целое десятилетие.