— Представляю. Они сбежали, чтобы повеселиться, и их жизнь перевернулась с ног на голову. Я не хотел этого для неё… Я ни для кого из наших детёнышей этого не хотел, чёрт возьми.

— Я тоже, Рем.

Тишина снова затянулась, и на заднем плане я услышала смутный гул голосов этого самого Майки и Инайи, наряду со звоном переставляемых тарелок. Я поднялась на ноги и приняла решение с той же отчаянной импульсивностью, с какой решила бросить дом и отправиться к вышке.

Я преодолела оставшиеся ступени и повернула к комнате, где они собрались… или, по крайней мере, попыталась. Высокое, широкое тело стояло на самом пороге, заставив меня отскочить в сторону, вздрогнув от неожиданности.

Реми Каллахан стоял, выгнув одну бровь, скрестив руки на груди и прислонившись плечом к стене. Что? Как?..

— Я тоже умею быть бесшумным, когда хочу, — сказал он мне вполголоса.

Здесь его глаза показались мне скорее нефритом, чем изумрудом — словно цвет отражал его настроение. Они были настолько чистыми, что я увидела в них своё крошечное отражение…

«На тебе нет линз».

Въевшийся стыд заставил меня опустить взгляд.

Я почувствовала, как он пристально меня разглядывает. Или, может быть, он всегда так смотрел на людей — будто мог разгадать их намерения, трупы в шкафу и тайны, просто приложив немного усилий.

— Не перестаёшь меня удивлять, цветик.

— Ты меня услышал?

Возможно, моё мастерство не работало с шифтерами, а тем более с кошачьими. Они были практически спутниковыми тарелками.

Один угол его рта приподнялся:

— Я тебя почуял.

Ах. Ну конечно. Сверхчеловеческое обоняние его вида. Как я об этом не подумала?

— Разочарована? Не падай духом, я был единственным, кто тебя засек. Ты прошла ниже радаров моего круга и самой свирепой целительницы во всём Орегоне. Не многие существа могут похвастаться подобным.

Мне не хотелось этого признавать, но знание этого действительно немного подняло мой дух.

— А ты? Это потому, что ты альфа и твои чувства превосходят остальные?

Его глаза скользнули по моему лицу. Это было похоже на прикосновение без касания — фантомное ощущение пальца, гладящего меня по щеке, краю губы и подбородку.

— Вроде того, — пробормотал он.

В конце концов, крошечное чувство вины внутри меня дало о себе знать:

— Я не хотела вас подслушивать. Просто… — я не совсем знала, как это выразить.

— Я наверняка сделал бы то же самое после всего, через что ты прошла. Надеюсь, скоро ты поймёшь, что в этом нет необходимости. — Прежде чем я успела ответить, он кивнул в сторону комнаты у себя за спиной: — Идём, я познакомлю тебя со своим кругом. Они не кусаются… большинство дней в году.

— Даже этот злопамятный Майка?

— Я бы ему не позволил.

В его тоне звучал юмор, но в нём проскальзывало и кое-что ещё… более стальное. Как обещание.

«У тебя о ней особые воспоминания».

— Конечно, буду рада познакомиться с героями некоторых из самых страшных историй Орегона.

— Отлично! — воскликнул кто-то с энтузиазмом. Стройная шифтерша с волосами цвета сирени появилась рядом с Реми. Тот сразу напрягся. — Я была бы ужасно разочарована, скажи ты «нет».

Она была выше меня (хотя я начинала понимать, что среди хищников это станет обычной закономерностью; даже Саммер переросла меня), красивой и источала вибрации настоящей стервы, подделывающейся под принцессу. Я не дала обмануть себя ямочкам на её щеках и тому факту, что она выглядела даже моложе своего лидера. Раз она входила в круг альфы, она должна была быть одной из самых свирепых пум во всей стае.

Даже если в данный момент она заталкивала себе в рот дольку шоколада.

— Джунипер… — Реми едва шевельнул губами, но предупреждение прозвучало предельно чётко.

Она закатила глаза:

— Иногда мне кажется, что ты считаешь нас неотесанными зверями.

Реми указал на небольшую кучку одежды в другом коридоре, который, судя по всему, вел к боковой части дома. На самом верху, готова была поклясться, лежали мужские трусы.

— А я ошибаюсь?

Джунипер снова закатила глаза:

— Фабиан есть Фабиан. В нём больше от кота, чем от человека. Но Майка и я? — Она обняла своего альфу за плечи или, по крайней мере, попыталась. Каким бы изящной она ни была, Реми всё равно превосходил её на добрых пятнадцать сантиметров. — Настоящие ангелочки, которые только и делают, что мурлычут.

Реми глубоко вдохнул, и движением слишком быстрым для обычного глаза шифтерша засунула ему в рот ещё один кусок шоколада.

— Ты уже собирался зарычать, — сказала она, когда он прожёг её взглядом. — Запомни одну вещь, ладно? Эта девчонка встала между шифтершей и двумя вооружёнными людьми — с хорошими такими стальными яйцами, не говоря уже о том, что она спала с тобой несколько ночей подряд. Она переживет твой радеющий круг. — Она подмигнула мне: — Правда ведь, Фэй?