— Открываю, — на схеме появилось двадцать три станционных приёмника.

Убрал половину. Слишком далёкие только путали картину отражениями от льда. Осталось одиннадцать.

Первый импульс. Второй. Третий. Направление смещалось после каждого, но точка рождения — нет. Колокол почти не двигался.

— Двести восемьдесят метров за последнюю четверть часа, — подтвердил Архивариус.

Для существа такой длины это означало отдых, либо проблему. Но отдых обычно не ломает детский сад.

Я пошёл к источнику. На расстоянии шестисот метров вода начала светиться.

Крошечные организмы вспыхивали при каждом перепаде давления, рисуя волну голубыми полосами.

Первый фронт прошёл мимо меня. Второй ударил в ледяное ребро. Третий раскрыл темноту. Я увидел Ледяной Колокол.

Он лежал под сводом, почти касаясь его широкой верхней частью. Десять метров до льда, может чуть больше.

Передняя половина тела напоминала прозрачный купол, растянутый на мягких радиальных рёбрах. За ним тянулся более узкий мантийный мешок и длинные рулевые лопасти.

По здоровой ткани шли медленные волны сокращений. По левой задней стороне — нет. Там была рана.

Даже без увеличения увидел рваную полосу, темнее окружающей ткани. Один край втянулся внутрь. Из отверстия при каждом сокращении выходило облако белёсой жидкости и мелких фрагментов.

Колокол дёрнулся, купол сжался несимметрично. Вода ударила по моей капсуле. Аварийная подвеска приняла нагрузку.

— Система в норме.

— Животное — нет.

Я держался сзади и ниже. У здорового Колокола направленный импульс уходил вперёд от купола. Сейчас часть давления выстреливала вбок через неправильное сокращение. Плохая новость.

Хорошая была в другом. Кровообращение сохранялось. Температура ткани оставалась близкой к фоновой для активной особи. Купол не был разорван.

Три причины пока не списывать животное.

— Подходим.

— Рекомендованная дистанция по импульсу — не менее ста сорока метров.

— Для диагностики мне нужно сорок.

— Это не делает сто сорок неправильными.

— Зато делает их бесполезными.

Дождался очередного удара, сразу после него дал тягу. У Колокола оставалось около десяти секунд до следующего сокращения.

Сто двадцать метров. Девяносто. Шестьдесят. Развернул капсулу боком, чтобы силовые рёбра приняли возможный удар. Сорок два метра.

— Стоп.

Капсула зависла. Выпустил правый манипулятор с контактным ультразвуковым блоком. Для касания тела было далеко, для первого объёмного скана достаточно.

На экране появилась внутренняя структура. Сначала — купол. Радиальные мышечные тяжи. Мягкие полости. Нервное кольцо у основания. Оно работало, плохо, но работало.

Я выдохнул и сдвинул сектор обследования ниже.

След буровой коронки шёл через задний мантийный мешок наискось. Канал был шире моей ладони. На входе края уже начинали стягиваться. Естественная регенерация, можно работать. Отметил две точки для возможной временной фиксации.

— Если закрыть наружный дефект и снизить амплитуду купола?

— Нужна оценка внутренних повреждений.

— Именно этим и занимаемся.

Колокол снова сократился. На этот раз пришедший импульс был слабее. Использовал паузу и подвёл капсулу ещё на восемь метров. Скан углубился.

Первая надежда исчезла на уровне задней сосудистой дуги. Она была не порвана. Её просто не было. Бур раздробил участок в кашу и протащил фрагменты внутрь мантийной полости.

Вторая дуга ещё сокращалась, перегоняя жидкость через обходные сосуды.

Это объясняло, почему Колокол вообще жив. И почему долго так не протянет.

— Можно поставить внешний шунт, — предложил я.

— Теоретически, — ответил Архивариус.

— Сколько по времени?

— При наличии готового контура — сорок минут. Готового контура нет.

— Станция может собрать.

— Нарушена не только сосудистая дуга.

Я уже видел. Буровой канал уходил дальше к основанию нервно-мышечного кольца. Там изображение стало неровным. Изменил угол, чтобы тяжело вздохнуть.

Две проводящие дуги кольца заканчивались слепо. Третья оставалась целой и посылала импульс по куполу. Один путь вместо трёх. Поэтому сокращение и уходило вбок.

— Нервное кольцо можно обойти стимулятором.

— Для временного управления отдельным сокращением — да, — согласился ИИ.