Шрифт:
Почему сердце колотится так, будто мне снова шестнадцать?
Он приедет. Мужчина, от одного взгляда которого у меня перехватывало дыхание.
— Варя! — я в панике обернулась к ней, чувствуя, как волнение перерастает в настоящую панику. — Мне нужно срочно привести себя в порядок! И дом! Ужин!
— Успокойтесь, барышня, — Варя взяла меня за руки, и её спокойствие немного подействовало на меня. — С домом я справлюсь. Ужин приготовлю лучший из наших овощей, ему понравится. А вы идите, примите ванну. Лукерья вчера баню топила, там ещё тепло, я подброшу дров. И наденьте то синее платье, что мы у ростовщика выменяли. Оно простое, но вам очень к лицу.
Я заметалась по дому, как пойманная в клетку птица. Найти платье, приготовить фамильные украшения, которые отдал мне отец.
Нервничала так, словно мне предстоял не визит соседа по делам службы, а мой первый в жизни бал. Каждое движение казалось неуклюжим, каждая мысль глупой.
И почему мне так важно, что он подумает? Почему я хочу выглядеть для него красивой, желанной, а не просто хозяйкой заброшенного поместья?
Я остановилась посреди комнаты, глядя на своё отражение в тусклом зеркале. Это было глупо. Он едет по делам. По важным, срочным делам, о которых пишут на гербовой бумаге.
Он губернатор, на его плечах безопасность всего Приграничья. А я себя как влюблённая институтка, переживающая из-за складочки на платье.
Я провела рукой по волосам.
— Я веду себя как дурочка, — пробормотала я.
— Как женщина, — спокойно поправила Варя. — И это не преступление.
Я остановилась. Внутри боролись две Лизы. Хозяйка “Чёрного ручья” и девушка, которую когда-то унизили и отвергли. Но та девушка больше не существовала.
Но от этого осознания сердце забилось только сильнее, а щёки запылали ярче.
— Тихон, — спросила я в пустоту, когда домовой снова материализовался у камина, как будто всегда там был. — Скажи честно. Генерал…
Я замолчала, боясь продолжать.
— Что генерал?
— Он хороший человек? — выдавила я из себя
Тихон долго смотрел на меня своими древними, мудрыми глазами, в которых, казалось, отражались все закаты и рассветы этого мира.
— Он человек Приграничья, хозяюшка. Это больше, чем «хороший». Это значит надёжный. Как скала, о которую разбиваются волны. Как старый дуб, который не сломать буре. Он не будет говорить тебе красивых слов, как столичные франты. Но он прикроет спину в бою. И никогда не предаст. А теперь иди. Негоже хозяйке встречать важных гостей в пыли и сомнениях.
— И у него много врагов, — тихо добавила я.
— Много. И те, кто его любит, рискуют.
Я вздрогнула.
— Ты хочешь сказать…
— Я хочу сказать, что он не мальчишка из столицы. Если приедет — значит, дело серьёзное.
Я кивнула. Серьёзное.
Внезапно мне стало не до платья.
Если он предупреждает заранее, используя кречета, значит, дело касается не только нас.
Я пошла в баню. Баня действительно ещё держала тепло. Я опустилась на лавку, и горячий пар обнял меня, снимая усталость. Я закрыла глаза.
Горячая вода смыла усталость и пыль, а запах берёзового веника прочистил мысли. Вышла оттуда другим человеком. Спокойной, уверенной. Я графиня Полякова, хозяйка поместья "Чёрный ручей". И я приму гостя так, как подобает моему статусу.
Синее платье село идеально. Простая, но добротная шерсть, строгий крой. Я закрепила волосы гребнем. Посмотрела на себя в зеркало. Из него на меня смотрела не испуганная изгнанница, а молодая женщина. Уставшая, но не сломленная. Женщина, которая знала себе цену.
Сегодня вечером в моём доме будет гость. Важный гость. И я была готова. Не только как хозяйка поместья, которая может говорить с духами и сражаться с нечистью.
Но и как женщина, которая впервые за долгое время почувствовала себя желанной. И это пьянящее чувство было сильнее любого магического эликсира.
Когда я спустилась, дом был другим.
Варя убрала со стола бумаги, накрыла скатертью. Степан расставлял тарелки. В камине горел ровный огонь.
— Вот, — удовлетворённо сказала Варя. — Теперь можно принимать губернатора.
Я вышла на крыльцо.
Солнце клонилось к закату. Где-то вдали раздался стук копыт. Я стояла прямо, не пряча рук.
Сердце в ожидании билось быстрее. Предстоял разговор, после которого, возможно, всё изменится.
Я больше не боялась, но чувствовала, что-то надвигается. И дело будет не только в нас двоих.
В Приграничье редко посылают срочные письма просто так.
Глава 33
Солнце уже садилось, когда над лесом раздался звук рога — сигнал пограничной стражи. Моё сердце подпрыгнуло и забилось, как пойманная птица. Он приехал.